Мой нос расплющен о землю и втягивает запахи земли и травы до тех пор, пока аромат не наполняет меня словно терпкий последний вдох. Пучок травы застрял у меня во рту, и я начинаю кашлять, чтобы избавится от едкого привкуса, но он остается, несмотря ни на что. Внезапно я хохочу. Катиться с холма с травой во рту наверняка не то, что имела в виду бабушка, но это может стать началом. Эта мысль вызывает во мне теплые чувства, и я энергично качусь, позволяя моменту захватить меня.
Вскоре, меня останавливает что-то твердое. Открываю один глаз. Нога. Две ноги. Незнакомое лицо.
Красивое лицо.
Он наклоняется, чтобы помочь мне. У него большие и сильные руки, он обнимает меня ими как одеялом. Парень сильный, он ставит меня на ноги так быстро, словно я вешу не больше травинок, по которым только что катилась.
У меня слегка кружится голова. Но мне удается не качаться, когда смотрю в его темные глаза.
— Привет.
— Привет.
Он явно ждет моих объяснений.
— Я каталась на санках по траве.
Молчание.
— Думаю, для этого потребовались бы санки.
— Я сама санки.
— Хм. — Более длинная пауза. — Сколько же ты выпила?
— Немножко.
Каким-то образом «немножко» превращается у меня во рту в «понарошку». Хмурюсь. Я же не могу быть пьяна, ведь так?
— Где Нэт? — спрашиваю внезапно.
— Полагаю, ты имеешь в виду подругу, которая катилась вместе с тобой?
Я киваю.
— Она добралась до остальных. — Он останавливается, чтобы показать, но я не могу оторвать взгляд от его лица. — Зато ты чуть не оказалась на дороге. Я увидел и пришел помочь. — Он улыбается и видны его белые, как снег зубы.
— Не хочу, чтобы в заголовках написали: «Девушка докатилась до смерти: погибла под колесами автомобиля, движущегося со скоростью пять миль в час».
— Это было бы нехорошо — комментирую я.
— Да, — невозмутимо соглашается он. — Было бы.
Мы смотрим друг на друга. Мои глаза не так сосредоточены, как хотелось бы, но я вижу шапку темных волос и темные глаза. Он такой высокий, что мне приходится сильно запрокидывать голову, чтобы увидеть его лицо. Опускаю взгляд вниз.
— Ты голый — выпаливаю.
— Не совсем. — Ему явно смешно. — Мне стало жарко, и я снял рубашку.
— Твоя блузка расстегнулась. — После этих слов, он опустил взгляд вниз. Он говорит это так небрежно, что я нисколько не смущаюсь.
— Да.
Он что-то говорит мне, но я не вполне понимаю его, потому что замечаю его красивый, выразительный рот. Полные губы, словно подарок.
— Хмм?
— Я спрашиваю, ты новенькая? Никогда не видел тебя прежде.
— Да. Мы здесь с Нэт. Она второкурсница. Перевелась сюда из Нью-Йорка. Она веселая. Непосредственная. Для меня это ночь спонтанности.
Я болтаю без умолку. Кажется, утратила важную часть мозга, отфильтровывающую мысли, прежде чем я их произнесу. Она исчезла и все что приходит мне в голову, вырывается словно водопад.
— Спонтанность, а? — Его улыбка медленно становится шире, словно разгорается старая лампочка. Он потирает подбородок длинными пальцами, и я мысленно запечатлеваю этот момент; проблески веселья в его глазах притягивают мой взгляд, как магнит. Думаю, я назвала бы его глаза серебряными. Нарисовала бы его улыбку легкими штрихами, заставив ее померкнуть от сияния глаз. Они не были бы окнами его души. Изобразила бы его взгляд, как маяк; напоминание о том, как его улыбка достигает каждой клеточки.
— Хочешь сделать что-нибудь... безумное?
Нет. От старых привычек тяжело отказаться, но я помню, как алкоголь прожигал путь в желудок. Это жжение возвращает меня к жизни.
— Да.
— Идем со мной. — Он видит выражение моего лица и смеется, слегка ухмыляясь. — Я не причиню тебе вреда, обещаю. А если причиню, можешь покричать, и сотня человек тебя услышит. Идем. — Он машет вперед, не касаясь меня, но я чувствую, как между нами образовалась невидимая связь. И позволяю ей тянуть меня вперед. Как тень следую за ним по пятам. Мы приближаемся к толпе, той же толпе, которую я видела, стоя на холме. Неистовые взрывы хохота кажутся хриплыми и громкими, как бас-барабаны. Многие стоят близко друг к другу, даже несмотря на то, что есть свободное место. Представляю, как лечу на самолете и гляжу на них сверху. Они стоят плотно друг к другу, образуя кольцо, похожее на пончик.