Здесь они начали свою семейную жизнь.
Здесь родился их сын. Здесь они любили друг друга, предаваясь различным любовным играм и семейным радостям.
Здесь происходили их мелкие ссоры, которые, в конечном счёте, заканчивались в постели.
Здесь… он любил её в последний раз перед своей мнимой смертью. А теперь он возвращался домой, пренебрегая опасностью, возвращался к жене, к своей возлюбленной.
Не доезжая до главных ворот, Камал остановил машину, не зная, что делать дальше. И, решив удивить её и сделать сюрприз, он осторожно перелез через ограду.
Осень украсила парк всеми дарами природы. Деревья не в силах были удержать спелые плоды и сгибались под их тяжестью. Всюду царила гармония. Внезапно он услышал чьи-то голоса. Они раздавались из беседки, увитой плющом. Медленно и тихо, крадучись, как кошка, он подошёл сзади, остановившись в нескольких шагах позади беседки. И вдруг… перед его взором предстала невообразимая картина…
Она сидела на скамейке рядом с Дмитрием.
Та, которую он безумно любил…
Та, которую он боготворил, носил на руках…
Та, которая была дороже всех на белом свете… бесстыдно целовалась… с Димкой, с его другом, которого он считал самым близким…
Ноги приросли к земле. Волна ненависти нахлынула на него, толкая на жестокую расправу. Ноги, став какими-то ватными, не слушались его. Странное чувство охватило его, словно земля вдруг раскрыла свои недра, дабы поглотить его целиком. Ещё минута и земля его точно затянет в бездну.
Он не чувствовал ног, они сами несли его подальше от этого ужаса.
Камал сел в машину, не осознавая своих действий. Он не помнил, как завёл мотор, как ехал, точнее, нёсся по шоссе.
Голова гудела. Мысли неслись в мозгах, словно вихри. Невозможно было на чём-то сконцентрироваться. Ноги машинально нажали на тормоз. Машина остановилась на безлюдной дороге, как одинокий странник в безграничной пустыне. Пальцы до боли сжимали руль, пока не прошло оцепенение. Чехарда жалящих, словно осы, мыслей остановилась. И теперь в голове лишь пульсировала злоба и ненависть.
«Она изменила мне… изменила!!! Самый близкий человек, и так позорно предать… Это жестоко! Подло! Ненавижу… Ненавижу её!»
Он не помнил, как ехал к своему новому пристанищу, как нашёл дорогу.
Вернувшись, Камал зверски набросился на Николя и громко прокричал:
— Ты ведь всё знал, не так ли?! И не сказал мне! Предатель!
— Я не мог, — еле высвободившись из его хватки ответил Николя и, повысив голос, продолжил: — Не мог я сделать тебе больно! Потому что знал, новость о замужестве твоей жены убила бы тебя в тот самый момент. В тот момент, когда ты, еле дыша, пытался шутить.
— Вышла замуж… — шокировано произнёс Камал.
Николя растерянно развёл руками в ответ.
— Что ж, она вышла замуж! Она смогла так быстро забыть меня, и я не останусь в стороне. Я сотру её из памяти, забуду даже, как она выглядит. — Он мерил твёрдыми шагами комнату. — Собирайтесь. Завтра же мы уезжаем, будьте все наготове.
— Но куда? — Николя был в недоумении.
— Куда угодно. В другой город, за границу или в ад к чёртовой матери! — бросил напоследок Камал и, сев в машину, умчался, куда глаза глядят.
Ему нужно срочно погрузиться в забвение. Шлюхи сейчас — самое то! А ещё нужно напиться до поросячьего визга и забыться в чужих объятиях.
Дни шли как обычно. В жизни Сони мало что поменялось. Дела шли ни шатко, ни валко. Хотя желание мести никуда не исчезло. Власть Педро ослабла, так как репутация его была подорвана тем, что он не чист на руку. Преданных людей у него оставалось всё меньше и меньше, да и друзей — тоже. И виной всему была его алчность. Многие из его людей погибли в перестрелке, многих посадили. Педро вёл грязную игру. Но поймать главаря с поличным было пока не под силу. Всё это время он крутился как белка в колесе пытаясь выправить свои дела. Но всё это уходило будто в воронку.
С каждым прошедшим днём, с каждой его ошибкой или недочётом он делал шаг в сторону краха, что только было на руку Сони. Правда доказательств невиновности Камала она никак не могла раздобыть.
Педро не видел дальше своего носа и наживал всё больше и больше врагов, что осаждали его с разных сторон. Всё действия его стали суетливыми, словно у старого сутяги, и не просчитанными, в связи, с чем он растерял бдительность. Однако открыто идти против него смельчаков не находилось. И Педро продолжал тонуть в болоте, что сам для себя и создал, не осознавая того, как сам идёт к финалу.
В последнее время всё было спокойно, никакой информации о делах Педро не поступало. Но однажды Дмитрий поразил Сони грандиозной новостью: