Над лесом плыл густой полог дыма. На холме стоял человек с первой сединой в давно нестриженных волосах. Насторожившись как зверь, он смотрел на этот смолянисто-чёрный столб копоти и видел в нём знак для себя, предупреждение…
Это был не костёр и не случайный пожар — дым возвещал о смерти и чудовищном ужасе, который был совсем близко.
Олежка подошёл к отцу со спины – он тоже давно заметил далёкий дым, но промолчал. За холмом шумно собирались кочевники – Мен был окончен и пятнадцать человек в облаченьях из шкур и остатков старой одежды спешили прочь со всем своим скарбом. Михаил хорошо понимал этот страх, он сам бы охотно отправился следом, но между скитальцами и кочевниками не было общего. Поэтому сорокалетний старик оставался на месте, смотрел на дым и решал: не отправиться ли навстречу к нему?
— Что достал? — не оборачиваясь, спросил он у сына.
— Мясо, немного, сушёного. Бумагу кусками. Патронов почти не было, отдали только десяток.
— Что рассказал?
— О Седой скале, Повелителе Серых Городов, и… — Олежка замялся. Михаил обернулся и сразу всё понял: он рассказал что-то важное, чего просто так делать не следовало.
— О чём ещё?
— Об источнике к югу. Знаю, ты просил держать это в тайне, но… — юноша виновато бормочет, не поднимет глаза. Значит точно выменял что-то стоящее.
— Что ты хотел от них? Что они предложили?
Не говоря больше ни слова, Олежка сунул руку в карман своей истрёпанной куртки, и извлёк оттуда… Золотистый футляр — всего лишь женская помада.
— Это?.. Ты так себе жену не найдешь. Легче стать кочевником и отрастить рога, — ухмылка сама трогает губы мужчины, когда он провожает взглядом рогатые шапки. — Вещь конечно редкая, за неё какая угодно схватится, особенно из молодых… Зим так с пятнадцати. Но такое «приданое» тебе не поможет. Не забывай, кто ты есть.
— Скиталец, как и ты. Но, если я не найду её, то…
— Всего одно лето. Я говорил, что мы не найдём тебе жену за одно лето. Не спеши – мы отыщем её в следующем году. Этот нам уже ничего не принесёт.
Будто в подтверждение слов Михаила, мимо пролетели первые хлопья белого снега. Они закружились в холодном воздухе, ложась на чахлую траву сероватых оттенков. За те жалкие дни тепла, что дарила им жизнь, почти ничего не успевало вырасти в полную силу.
— Каждая Зима, как последняя, — слова Олежки показались отцу знакомыми. Верно – он сказал их ему ещё в детстве. Мальчик был прав, но скитальцам будет трудно найти женщину, пройди хоть десяток Зим. Олег не был уродлив, наоборот – высок и силён, хоть немного худ в плечах, но всё же красив. Под чёрными, вечно растрёпанными волосами сверкали серые глаза его матери. Он часто пытался бороться за то, что казалось правильным. Михаил тоже был таким в его годы. Но Олежка по-прежнему видел мир не так, как бы следовало. Думал, что среди холода и людской остервенелости осталась ещё доброта. Сколько его не учи, какие бы ужасы не показывай — всё было напрасно. Молодое сердце Олежки не остыло в груди, оно хотело жалеть, хотело страдать, хотело любить. Отец обещал найти для него невесту на семнадцатый год, хотя понимал, что скитальцу придётся провести в этих поисках гораздо больше, чем одно короткое лето.
Снег всё падал, белые хлопья путались в тёмных Олежкиных волосах и холодало так быстро, что Зима, казалось, уже наступила… Глядя на дым среди леса, Михаилу приходилось решать...
— Не стоит ходить туда, — раздался позади голос сына.
— Ты знаешь, что я пойду туда не за припасами.
— Если мы встретим Навь, если они всё ещё там — мы не выживем. Уж лучше холодная смерть от Зимы.
— Лучше? — взгляд предостерёг его от таких рассуждений. Олежка осёкся, потупился, отступил. Свои следующие слова он произнёс совсем тихо, надеялся, что его не услышат.
— Мы всё равно не найдём мать…
Стиснув зубы до скрежещущей боли, отец шагнул с холма в сторону леса.
Он шёл между хвойных деревьев, прекрасно зная, что откроется среди их густых лап. До дыма оставалось не более двух километров, нашлась и тропа, которая вела прямо к пожару. Это было совсем не хорошо – за дорогой могли следить.
Сняв винтовку, скиталец передёрнул затвор и проверил прицел. За спиной раздался щелчок досылавшего патрон автомата Олежки. Они могли встретиться с Навью уже прямо здесь, на тропе, а значит должны быть готовы выстрелить первыми. В этом случае пришлось бы бежать, а Михаилу хотелось дойти до самого дыма. Он надеялся, что они не столкнутся с чудовищами и одновременно желал такой встречи.