- Рамелль, Карлотта сказала мне еще кое-что, о чем я не упомянула сегодня вечером.
- Что такое? - Рамелль села.
- Она, после осторожных намеков и аккуратных недомолвок сообщила, что вы с Кертисом состоите в близких отношениях. - Селеста закрыла книгу, отложила ее на ночной столик и посмотрела прямо на Рамелль.
Та не отвела взгляда.
- Так и есть.
- Я так и думала. Он предлагал тебе выйти за него замуж?
- Да. Твой брат - человек чести.
- Он хороший человек. Я знаю его не так хорошо, как знала Спотти - просто он был намного младше, пока мы росли, но я точно знаю, что он хороший человек.
- Селеста, я не собираюсь выходить замуж за твоего брата.
- Мой брат недостаточно хорош для тебя? - защитной реакцией, юмором Селеста пыталась прикрыть свое огромное облегчение, но Рамелль слишком хорошо ее знала, чтобы дать себя одурачить.
- Кертис вполне хорош для меня, он вполне хорош для любой женщины, но он - это не ты.
- Ты его любишь?
- Да. И тебя тоже.
Селеста обняла ее.
- Я очень люблю тебя, Рамелль, правда люблю. Я знаю, что веду себя отстраненно - и часто слишком отстраненно. Слишком многое я проживаю внутри себя, в одиночку. Если хочешь, ступай к нему. Тебе будет легче жить - в некотором смысле.
- Ох, Селеста, я не хочу легкой жизни. Я хочу тебя. Мы прожили вместе четырнадцать лет. Мне был двадцать один, когда я переехала к тебе. Наши жизни переплелись, как нити. Если я уйду, то разрушу все, что мне дорого, в том числе и себя.
- Я мало чего стою без тебя.
- Дорогая, без меня ты все равно останешься Селестой Чальфонте. Ты словно изначальный элемент, ты несокрушима и полноценна сама по себе, и это одна из причин, по которым я так сильно тебя люблю.
Селеста поцеловала ее.
- Я знала о тебе и Кертисе. Рамелль, ты так красива и так мила, что я удивляюсь, как это он не пристрелил меня, чтобы заполучить тебя.
- Ты знала?
- Конечно. Любящий человек всегда знает о таком.
- Почему ты ничего не сказала?
- Не стала лезть не в свое дело. Ты вольна поступать как хочешь, - она посмотрела в ее великолепные глаза. - Я надеюсь, ты не причинишь ему боли. Он мой брат, и я его люблю, - ее глаза наполнились слезами.
- Что такое, солнышко?
Селеста уткнулась ей в плечо и разрыдалась.
- Я так ни разу и не сказала Споттсу, что люблю его.
Рамелль стала укачивать ее и прошептала:
- Милая, он знал.
- Я так хотела бы ему это сказать. Господи, как мучительно думать о таких вещах, когда уже слишком поздно.
- Для Кертиса не поздно.
Селеста подняла голову.
- Да, не поздно. Не поздно. Но ты думаешь, это так просто - сказать брату, что я люблю его? Я и тебе-то с трудом в этом признаюсь.
- Я знаю. Но ты ему все равно скажи, Селеста. Любовь приумножается.
Селеста погасила свет и перекатилась так, что оказалась на Рамелль сверху. Она целовала ее, обнимала, а потом прижалась к ней сзади, чтобы обнимать и во сне.
- Рамелль?..
- Мм?
- Я не ревную. В каком-то смысле это очень правильно, что ты любишь моего брата. Любовь действительно приумножается. Я рада, что ты мне рассказала.
- Я тоже.
- И вообще, преимущество правды в том, что тебе не нужно помнить, что и кому ты говорила.
- Ах, ты! - Рамелль извернулась и куснула ее за шею.
Они рассмеялись и уснули.
20 октября 1919 года
Луиза и Орри завалили кухонный стол Коры средствами для наведения красоты. Пудры и присыпки, щипчики для завивки, модные журналы с советами по улучшению внешности, тонкие полоски трикотажной ткани, чтобы подвязывать волосы - стол, казалось, прогнулся под горами барахла.
- Луиза, ты сама по себе красивая, - вот и все, что могла сказать Кора при виде этой вакханалии.
- Ха, да она такая же классная, как мешок какашек, - любезно заметила Джатс.
- Вот задиристые петушки! - Кора покачала головой и пошла в сад.
- Заткнись, Джулия! Ты слишком недалекая, чтобы понять суть процесса, - фыркнула Луиза.
- Недалекая! У меня хватит мозгов на то, чтоб понять, что ты вечером сбежишь обжиматься с Перли Трамбуллом!
- Я с ним не обжимаюсь, как ты вульгарно изволила выразиться!
- Джулия, ты не в состоянии оценить слишком утонченную натуру своей сестры, - взметнулись огненно-рыжие волосы Орри.
- К твоему сведению, сестричка, Перли пригласил меня в ресторан Хотцаппеля и заказал двухквартовую бутылку шампанского, заранее, а то вдруг не хватит![39]
- Хватит вам и кварты, - влезла Орри.
- Что ты имеешь в виду - вдруг не хватит? - спросила Ив Мост.
Луиза как раз водила пальцем по статье о новых прическах и даже не повернула голову в ее сторону.
- Правительство с января запрещает продажу выпивки.
- Фанни Джамп Крейгтон удар хватит, - фыркнула Джатс.
Луиза легонько улыбнулась шутке своей сестры.
Лилиан Рассел, древняя кошка, почесалась в углу. Луиза, желая хорошо выглядеть в глазах Орри, произнесла: "У этой кошки блохи!" таким тоном, будто была крайне потрясена происходящим.
- Пари держу, это она их от тебя подцепила! - влезла Джатс.
- И что бы вам вместе с Ив не пойти на улицу и не помочь маме? Вы обе слишком юны, чтобы находиться здесь с Орри и со мной.
- Да, и такие недалекие, - добавила Орри.
- Никуда я не пойду, и Ив тоже! Это мой дом!
Луиза повернулась к ним спиной.
- Тогда сделайте что-нибудь полезное и пойдите накачайте воды, чтобы я могла помыть голову.
- Сама иди качай воду, жирная задница!
- Как это по-мещански! - высказалась Луиза.
- Это еще как? - Ив нужно было снизить градус оскорбления.
- Дешево, и так вульгаарно, - "вульгарно" Лисси произнесла с паршивым прононсом.
- Ладно, принесу я тебе воды, если ты заткнешься. Пошли, Ив. Давай намылим принцессе голову.
Двое младших девчонок бахнули дверью, Луиза закатила глаза, а Орри подбоченилась.
Луиза считала себя особенно взрослой с тех пор, как устроилась работать в шляпный отдел универмага "Бон Тон" на площади. Орри трудилась там же, но в отделе тканей.
Торговля дамскими шляпками была весьма почтенным занятием, так что Луиза была довольна собой.
- И как это ты уступила мисс принцессе? - Ив стукнула Джатс по плечу.
- Задницу ей надо надрать, давно нарывается, - Джулия начала качать воду. Ив придерживала ведро - не то, чтобы его нужно было держать, но так она чувствовала себя полезной.
- Так чего ты ей воду таскаешь?
- Я не такая простая. Смотри! - Джулия выудила из кармана фартука маленький пакетик синьки.
Рука Ив взметнулась к лицу.
- Где ты это взяла?
- Должна была занести к Селесте по дороге в киношку.
- Джулия Эллен...
- Трусливая крыса!
- Нууу...
- Тебе ничего делать не придется. Я сама засуну ее в воду. Вода все равно вроде как голубая.
- Ладно...
Джулия наполнила ведро и размешала содержимое пакетика в воде. По лицу ее блуждала нехорошая улыбка. Когда качество смеси стало подходящим, она внесла ведро в дом. Ив держалась позади, на порядочном расстоянии. Она уже видела раньше схватки между сестрами и не желала угодить в самую середину.
- На! - Джулия бухнула ведро на стол, чтобы сестра не заподозрила ее в излишней покладистости.
Орри распустила Луизе волосы.
- Спасибо, Джатс.
Луиза склонилась над тазиком, а Орри смочила ее волосы водой, потом нанесла на них шампунь и стала массировать кожу головы. Поначалу она ничего не заметила. Джулия потихоньку попятилась к двери. Орри глянула на свои руки - на свои насыщенно-синего цвета руки.
- Фу! - она поднесла ладони к свету.
Согнутая вдвое Луиза ничего не видела.
- Орри, что случилось?
- Они синие... у меня синие руки!
- Дай полотенце! Нет, погоди, сначала смой эту дрянь с моей головы!
Орри с размаху плеснула воду на голову Луизы. Теперь не только ее волосы приобрели загадочный оттенок, но и все места, куда попала синька, стали довольно симпатично отдавать синевой. Она выглядела как индеец, переборщивший с боевой раскраской.