Выбрать главу

Еще интересовались, как из плена бежал. Да, нестыковки были, уже знали, что у немцев на аэродроме несколько самолетов пропало, и я прилетел на машине именно оттуда. Интересовались, где пропадал больше недели. Говорю, были дела. Вообще, как я описал свой побег? Очнулся у немцев, с контузией. Когда перевозили в Берлин, потерял сознание от тряски, очнулся в обломках самолета, от шума, кто-то забирался. Оказалось, «юнкерс» упал на лес. Судя по многочисленным пулевым отверстиям в бортах и в телах немцев, была схватка, гильз на полу хватало. Что там происходило, не знаю, я без сознания был. Сам я без травм обошелся по той причине, что связали меня так, что я как в коконе был, это и спасло. Не только от падения, но и от пуль, несколько попало, синяки от них уже сошли. А вытащил меня из самолета дед один, знахарем оказался, отшельник, в лесу живет, лечил от контузии, примочки делал, даже шрамы свел и родинки. А как вылечился, попрощался с дедом, добрался до Житомира, ну и дальше уже знали. Что я делал после нападения на аэродром (к слову, меня так и не наградили за подрывы складов), объяснил тем, что готовился вернуться к нашим, искал, кого с собой взять. Вот и все. Хотя за эти два месяца я продвинулся вперед, у меня уже погоны капитана, а этим меня соблазнили помочь дружку Михайлова. Причем даже успел за это награду получить, прежде чем меня задержали. Пустого. Все отправил в хранилище.

Стоит добавить, что пока воевал в составе своей армии, до командировки на Калининский фронт, а его как раз в Первый Прибалтийский переформировывают… Так вот, пока со своими участвовал в наступлении, восстанавливал утраченное, то пообщался с главным снабженцем армии. Он у нас уже полгода, и я его знал. А осенью сорок первого я ему толкнул «кюбельваген» с запасом бензина, а тот мне припасы. Вот и в этот раз вышел на него, было что предложить, и мне кое-что нужно, что у немцев и в Варшаве добыть не смог. Армия наступала и трофеев хватало, поэтому они упали в цене среди снабженцев. Но такие генеральские машины все же редкость. Вообще меня охраняли как особо ценную персону, Михайлов отдал приказ, а потом в битве за Ленинград и комфронта подтвердил такой приказ. Да меня взять должны были сразу, как коридор пробили, а тут четыре дня все согласовывали. Моей охране плевать, что они из Москвы и с серьезными бумагами. Пока комфронта не дал добро, к моему телу этих желающих его прибрать к рукам не подпускали. С помощью «Глаза» и подслушивать мог, магов вокруг нет, плетения не видят, я даже в окна заглядывал и в форточки подслушивал, что немцев, что наших. Так вот, за «хорьх», с бочкой бензина к нему, я получил пять ящиков с американской тушенкой, очень неплохая, и четыре ящика со сгущенкой. Плюс ящик с консервированными бобами в томатном соусе. Десять ящиков всего. Поверьте, по ценам среди снабженцев я даже получил чуть больше, чем это стоило. Снабженцу срочно кого-то требовалось задобрить, вот и взял с доплатой. Потом все пять котлов отдал, те самые по сто пятьдесят литров. Они тоже в цене. Кухонь не хватало, так что с руками оторвали. За котлы получил овечий офицерский полушубок, хоть и есть амулет климат-контроля, но штука нужная.

Хочу отметить, что я в Варшаве неплохой гардероб себе набрал. Был костюм, потом два комплекта домашней одежды, нательное белье, обувь, пляжная одежда, включая плавки, зимняя, утепленный плащ с меховым воротником, меховая шапка. Однако валенки или чего такого, вроде тулупа, найти не смог. Вот сейчас его взял, шапку-ушанку, белую, валенки из светлой шерсти, с прошитой подошвой, зимнее утепленное байковое белье, комплект зимней утепленной формы, тут ватные штаны, телогрейка. Ну и палатку, зимнюю, утепленную войлоком, те две, что в Варшаве добыл, летние, с одной в комплекте шел материал для тента. Я две военные зимы пережил и знаю, как важна хорошая одежда. С учетом охраны с трудом все провернуть по обмену удалось. Дальше шла служба, особо и описывать нечего, днем спал, ночью облетывал передовую, если погода позволяла, редко залетая на территорию немцев. Это было летчику запрещено. Да, немцы знали, кто летает, и прожектора подтаскивали, и зенитки, но с помощью «Глаза» я их видел, и мы облетали стороной, нанося на карту засаду. Однако попадали под огонь с земли, и самолет обзавелся новыми пробоинами.