— Преследуем. Боевая тревога, — распорядился Сухов.
Оглушительно взревела сирена, корвет «Джанкой» тотчас пошел в разгон. Резкую прибавку ускорения Петр ощущать не должен был, но на долю секунды в него со страшной силой врезались предохранительные ремни. Корабельный гравитатор был старой модели и чуточку запаздывал.
Командир корвета вскочил с койки, стремительно натянул форму и выбежал из каюты. По коридору неслись встрепанные со сна военморы из подвахтенной смены, уже на бегу окончательно просыпаясь и герметизируя мягкие скафандры. Они один за другим исчезали в своих отсеках, занимая места согласно расписания по боевой тревоге.
Во время тревоги коридор всегда казался вдвое длинней, чем в тихую вахту. Каплейт Сухов почти летел над серым пластиковым покрытием под чередой матовых ламп, а командная рубка все не показывалась. Кошмарный сон наяву. Объяснение простое: опасность удваивала у Петра Сухова скорость восприятия.
Сирена уже не выла, а хрипло взревывала, когда Петр плюхнулся в свое кресло за командным пультом. Вместо того чтобы командовать погоней, первым делом надо было надеть жесткий скафандр. И каплейт натянул белый с синими полосами скафандр с титанитовой броней. На груди и спине его красовалась надпись «UN Navy». Писать по-русски на форме не положено.
В соседнем кресле сидел вахтенный офицер, лейтенант Сергей Чепелев из БЧ-один. Курносый, белобрысый, голубоглазый военмор, с фигурой Аполлона. Душа у него была широкая и загульная — карьеры с такой не сделаешь.
Чепелев уверенно вел «Джанкой». Пока Сухов добирался из каюты до рубки, корвет успел на четверть сократить дистанцию до Чужого. На экране радара зеленая точка пока не превратилась в крошечный силуэт корабля. Тогда его можно будет опознать.
Слово «Чужой» не обязательно означало «инопланетянин». Чаще всего это — неопознанный корабль. Человеческий или нет — дело второе. В галактике Млечный Путь живут десятки разумных рас, которые рано или поздно научатся летать. В темных углах Галактики, пользуясь слабостью колониальных властей, расплодились контрабандисты и пираты. Вдобавок в межзвездных безднах встречаются неразумные летуны: животные, которые могут обитать в безвоздушном пространстве. Создавая вселенную, Господь не поскупился на чудеса и диковины.
— Каким следует курсом? — спросил каплейт, прилепив последнюю липучку у горла скафандра.
— Прямиком на Малайю.
Там находится база Белой эскадры Шестого флота — оплот Объединенных Наций в этой галактической глуши. На планете живут пятьдесят миллионов переселенцев со Старой Земли: в основном малайцы и южные ханьцы из Гуандуна.
Взять такой курс могли клинические идиоты или наглые провокаторы. Вряд ли стоит ждать от хаарцев идиотизма. Значит…
— Запрос повторял?
— Так точно, командир.
— Беру управление, Сережа.
— Ухх! — с облегчением выдохнул Чепелев и откинулся на спинку кресла.
Попробуй пойми: искреннее это облегчение или показное? Плох тот вахтенный офицер, кто не любит порулить боевым кораблем, побыть на месте командира — первого после Бога.
Если ты служишь на краю юнитских владений, забудь о спокойной жизни. На границе всегда будь готов к неожиданной встрече. И приятных неожиданностей здесь не бывает. А уж если твой корвет стережет границу Объединенных Наций на окраине Галактики, ночью и днем жди внезапной атаки. Ведь совсем рядом, за чертой Гепнера — там, куда еще не забирались человеческие корабли, кишат невероятные опасности. Каждый год боевой флот теряет корабли, счет же пропавших торговцев и пассажирских лайнеров идет на десятки.
Петр смотрел на командный экран, куда выводились все данные по управлению ходом и огнем. Разобраться в сотнях непрерывно меняющихся иконок и десятках бегущих сообщений было непросто, однако привычный взгляд каплейта моментально выхватывал самое главное.
У «Джанкоя» было два маршевых двигателя, гравитационная подвеска и четыре маневровых движка. Сейчас корвет черпал энергию от реактора и разгонялся на плазменниках. Это куда быстрее, чем на старом добром фотоннике, надежном, как сормовский паровоз. Долго на нем идти нельзя из-за нехватки антивещества: оно слишком дорого, да и с собой много не утащишь.
— В штаб сообщить, командир? — негромко спросил вахтенный офицер.
— Погоди. Еще ничего не ясно.