Хольгер отвёл её к постели, уложил и лёг рядом, у неё за спиной.
Они не раздевались, и всё было совершенно невинно, но сердце Агнешки взволнованно колотилось. В тишине ночи под сонное дыхание окружающих она, не в силах заснуть, всё вспоминала страшный вечер и во всей полноте теперь понимала, насколько страшной участи избежала благодаря Фице. И Хольгеру, конечно. И его героине-сестре, верным бетам.
Луна ярко светила, её лучи добрались и до постели. Агнешка в волнении сжимала и разжимала кулаки, а затем повернулась к обнимающему её Хольгеру.
Он тоже не спал, как она и чувствовала.
— Пожалуйста, сделай это, — шепнула она.
— Что? — так же тихо ответил он. Его глаза светились алым в полумраке.
— Укуси меня прямо сейчас. Ты сказал, что вампиры не выносят запах волков, не пытаются их подчинять, и это мой шанс избежать ещё одного нападения. Не только мне избежать, но нам, нашей стае. Морсон хвалил меня, говорил, что я молодец, что не позволила волколакам испортить себе кровь. — Агнешка судорожно вздохнула. — Испорть её прямо сейчас. Сделай меня своей волчицей.
У Хольгера сверкнули глаза.
— А как же благословение твоего отца?
Агнешка зажмурилась, но слёза всё равно потекла по виску.
— Он обещал меня тому вампиру. Все эти годы он знал, у кого находится моя мать, и ничего не сделал, чтобы спасти её или предупредить меня об опасности.
Тётушка Брындуша тоже знала. Иначе бы не наложила запрет упоминать имя Василики в стенах монастыря. Агнешка мысленно попрощалась и с отцом, и с той, кого искренне почитала самым лучшим на земле человеком.
— Нет, мне не нужно ничьих благословений. Пусть боги прощают зло творящих ложь. Я не позволю неискренним людям вмешиваться в мою жизнь и управлять ею.
Хольгер взял её за руку, и Агнешка переплела пальцы с будущим… нет, с единственным, настоящем, уже сейчас мужем, а не когда-то, после каких-то никому не нужных клятв в присутствии случайных людей.
— Пожалуйста, Хольгер, мой супруг и господин. Сделай меня своей волчицей.
Он поцеловал её в лоб вместо ответа.
Когда его лицо изменилось, удлинились клыки, когда он причинил ей острую боль, она даже не вскрикнула. Обнимала его, цеплялась за сильные плечи, льнула к нему, и чувствовала, нет, не боль — освобождение.
Глава 37. Хольгер. Новая жизнь
После укуса Агния крепко заснула, Хольгер же до утра не сомкнул глаз. С тревогой он следил за её лицом, уверял себя, что Агния — сильная девушка, у неё ведьмовская кровь, а значит, она непременно переживёт эту ночь и наутро проснётся волчицей.
И всё же до первых лучей солнца волнение не унималось. С приходом зари он почувствовал в глубине сердца две прежде не существовавшие нити, связавшие его с новыми бетами стаи. Всё прошло хорошо, обе укушенных женщины пережили эту страшную и в то же время счастливую ночь.
Фица, заснувшая раньше, первой открыла глаза. Села на постели, недоумённо огляделась кругом.
— Всё хорошо, — сказал Хольгер, подойдя к ней. — Как ваша рана?
— Не болит, — ответила женщина с удивлением. Показала руку: от укуса древнего кровососа ничего не осталось, никакой черноты ни на месте исчезнувшей раны, ни в накануне потемневших кровеносных сосудах.
Хольгер кивнул, больше доверяя внутреннему чутью, чем её словам и даже собственным глазам. Он ощущал её сущность, как чувствовал других бет. Несомненно, Фица полностью исцелилась и переродилась. Больше она не была лишь человеком. Перед ним находилась волчица и далеко не самая слабая.
Встав с постели, она пошатнулась. Затем коснулась виска.
— Так шумно. И странно. — Она взмахнула рукой.
— Почему?
— Тело кажется таким лёгким, почти невесомым.
Она потопала ногами по полу, улыбнулась и потрясла головой. Её волосы, в дневное время всегда аккуратно собранные в сложные косы, растрепались за ночь. Глаза приобрели яркий блеск. Вся она будто помолодела на десять лет, её щёки раскрасил здоровый румянец.
— И так легко дышится. — Она глубоко вдохнула. — Сколько запахов. Чем-то пахнет так вкусно. — Она сглотнула. — Простите, мой господин. — Раздался негромкий смех. — Всё это так странно. Я сейчас будто пьяна, а ведь ничего не пила.
Вытянув руку перед собой, она стала поворачивать ладонь, рассматривая её со всем вниманием.
— Так вот как это ощущается.
— Что именно? — Хольгер невольно улыбнулся, заражаясь её восторгом перед торжеством новой жизни.
Фица смутилась. Затем всё же призналась:
— Я будто второй раз на свет родилась.
Она не преувеличивала, пусть и пока этого не понимала. Нынешней ночью на великом гобелене жизни появилась новая часть, лунные волчицы завязали первый узелок с именем Фица и дальше будут его прясть и ткатб. Если повезёт, то узор выйдет красивым, счастливым и светлым. Недаром же Фица получила у судьбы шанс на новую жизнь.
В один миг упав перед ним на колени, так что Хольгер не успел её остановить, Фица с чувством сказала:
— Спасибо, господин Хольгер, огромнейшее вам спасибо. Вы спасли мою жизнь, и я всегда буду вам верна и благодарна.
Он помог ей подняться.
До сих пор Хольгер всего несколько раз обращал людей, и женщин среди них не было. Мужчины в выражении чувств стеснялись, но у них так же блестели глаза, и они тоже вели себя, будто опьянённые силой. И теперь, благодаря Фице, он лучше понимал, что они переживали.
— Я б пела и танцевала, если б могла.
— Так что вам мешает?
— А можно?
— Да.
Она сделала несколько шагов по полу, покрутилась вокруг себя, так что юбки взметнулись. Остановилась, счастливо улыбаясь, и только тогда заметила, что за ней наблюдает вся стая, до сих пор лежащая на ковре между стеной и загораживающей их от взгляда Фицы кроватью.
Один из волков встал — Ферд, вчерашний герой — шумно втянул воздух и довольно рыкнул. Подошёл к Фице, покрутился вокруг неё, подставил голову под ладонь. Ошеломлённая приёмом Фица почесала его между ушами, не зная, что это для человолков означает.
Хольгер мог бы подсказать ей быть осторожней в выражении симпатии, но решил дать возможность узнать об их обычаях самостоятельно. Свободная взрослая женщина, мужчины, давно не знавшие женской ласки, некоторые — без пары, как тот же Ферд. Они разберутся, даже если в процессе бока друг другу намнут.
— Ферд, позаботься, чтобы нашу Фицу никто не обидел, — сказал он довольно урчащему бете. — И поторопите хозяев, пусть накрывают на стол.
Огромный волк вильнул хвостом, ухватил Фицу за край платья и так дал знак следовать за собой. Остальные направились за ним, возбуждённо порыкивая.
Хольгер подошёл к Агнии и сел на кровать возле неё — ждать пробуждения. Он знал, что с ней всё хорошо, чувствовал это в глубине сердца. Связь с ней казалась особенно сильной, даже сильней, чем с сестрой. Он думал о том, какой волчицей станет его истинная, и хотя ни разу не слышал о таком, загадал увидеть настоящий огонь в её взгляде.
И когда она открыла глаза — был в своих ожиданиях вознаграждён.
Настоящая огненная, Агния проснулась не просто волчицей, а альфой, способной чувствовать связь с бетами так же, как он, и вести их за собой зовом сердца.
*~*~*
Изи умела быть упрямой. Вот и сейчас поставила перед фактом, что будет только так, как решила она.
— Вам нет нужды ехать дальше, — сказала она. — Если твоя жена не желает встречаться с отцом, если её брак с Вольфгангом — дело уже невозможное, то зачем подвергать всех опасности и тяготам пути?
— И что же ты предлагаешь? — спросил Хольгер. — Я отправил Лайоша, Вольфганг получит моё письмо. Слишком много времени прошло, чтобы кто-то сумел перехватить Лайоша. Так что Вольфганг на встречу непременно приедет.
— Вот и хорошо. Пусть приезжает. В той гостинице его встречу я. — Изи откинула серебристые волосы назад, опасно блеснула глазами. — Я заменю тебя, брат, и всё ему объясню.