Выбрать главу

Мужчина не понимал по-английски. Я улыбнулась ему, но обратилась к его подружке, молодой женщине, которая держала руку мужчины во время операции.

— С ним все будет в порядке. Скажите ему, чтобы не трогал коросту в носу, и если она загноится, или начнется лихорадка, — я замолчала, поскольку далее должно было последовать «обратитесь к своему врачу», совершенно бесполезные слова, так как это было невозможно.

— Обратитесь к хозяйке, — неохотно сказала я вместо этого. — Или найдите женщину-травницу.

Нынешняя миссис Кэмпбелл, насколько я знала, была молода и довольно бестолкова. Однако у любой хозяйки плантации должны быть знания и необходимые средства от лихорадки. А если разовьется сепсис… ну что ж, тогда вряд ли кто-нибудь сможет ему помочь.

Я похлопала раба по плечу и отпустила его, подозвав следующего пациента из очереди.

Гнойник. Именно с ним можно сравнить нынешнюю ситуацию, с назревающим гнойником. Внешне все казалось спокойным, корона даже отзывала свои войска! Но дюжины, сотни и тысячи крошечных семян раздора оставались, формируя очаги конфликтов в колониях. Регуляторство было одним их них.

Рядом со мной на земле стояло маленькое ведерко с очищенным спиртом, в котором я дезинфицировала инструменты. Я опустила туда лопаточку для прижигания, потом толкнула ее назад в огонь, и спирт вспыхнул с коротким не дающим света шипением.

У меня было неприятное чувство, будто послание в спорране Джейми было таким же огнем, направленным к одному из множества запалов. Некоторые из них можно было затоптать, другие, пошипев, угасли бы сами, но достаточное количество могло разгореться и вспыхнуть, проложив свой разрушительный путь через дома и семьи. В конце концов это станет полезной хирургической операцией, но прольется слишком много крови, пока раскаленный ружейный металл не прижжет открытую рану.

Неужели для нас никогда не будет мира, для Джейми и меня?

— У Дункана МакЛеода триста акров земли возле реки Ядкин, но на ней живут только он и его брат.

Джейми провел рукавом по лицу, вытирая влагу, потом мигнул, стряхивая капельки воды с ресниц, и встряхнулся, как собака, разбрызгивая воду, собравшуюся в волосах.

— Но, — продолжил он, указывая на струйку дыма от костра МакЛеода, — он родственник старого Рэбби Кохрейна. Рэбби не приехал на сбор — я слышал у него водянка — но у него одиннадцать взрослых детей, рассеянных по горам, словно семена. Так что поговори с ним, пусть он пошлет слово Рэбби. Скажи ему, что мы собираемся во Фрейзерс-Ридже через две недели.

Он замолчал, положив ладонь на руку Роджера, чтобы тот не ушел, и прищурился, вглядываясь в туман и просчитывая возможности. Они побывали в трех лагерях и заручились обещанием четырех мужчин. Сколько еще мужчин можно было завербовать на сборе?

— После Дункана перейди через ручей к овечьим загонам. Там будет Ангус Ог. Ты знаешь Ангуса Ога?

Роджер кивнул, надеясь, что он вспомнил того самого Ангуса Ога. За прошедшую неделю он встречал, по крайней мере, четырех мужчин с этим именем, но только за одним по пятам ходила собака, и только он сильно пах сырой овечьей шерстью.

— Кэмпбелл? Согнутый, как рыболовный крючок, и немного косит?

— Да, это он, — Джейми одобрительно кивнул, отпуская его руку. — К тому же он не сможет воевать сам, но он заставит приехать своих племянников и расскажет о наборе в милицию в поселениях возле Хай-Пойнта. Значит, Дункан, Ангус… о, да, Джоани Финдли.

— Джоани?

Фрейзер усмехнулся.

— Да, ее называют старой Джоан. Ее лагерь возле палатки моей тети, ее и ее брата, Иэна Мхора.

Роджер с сомнением кивнул.

— Да. И я должен поговорить с ней, не так ли?

— Да, — сказал Фрейзер. — Иэн Мхор не разговаривает. Хотя у нее два брата, которые говорят, и два взрослых сына, пригодных для войны. Она отправит их с нами.

Джейми поднял глаза вверх. День стал немного теплее, и дождь почти прекратился; в воздухе висела туманная дымка, которую в Шотландии называют моросью. Облака стали менее плотными, и сквозь них просвечивал солнечный диск, бледное размытое пятно, все еще высоко над горизонтом, но уже спускающееся к закату. Возможно, еще часа два будет светло.

— На этом все, — решил он, вытирая нос рукавом. — Как поговоришь со старой Джоан, возвращайся к костру, поужинаем перед твоей свадьбой, да?

Он задрал одну бровь, глядя на Роджера, и слегка улыбнулся, потом развернулся, но прежде чем Роджер отошел, он снова повернулся к нему.

— Говори прямо, что ты капитан МакКензи, — посоветовал он. — Они станут лучше слушать тебя.

Он снова развернулся и зашагал прочь к более упрямым клиентам из своего списка.

Костер МакЛеода горел в тумане, словно дымокур. Роджер шел к нему, повторяя про себя, как молитву. «Дункан МакЛеод, Рэбби Кохрейн, Ангус Ог Кэмпбелл, Джоани Финдли… Дункан МакЛеод, Рэбби Кохрейн…» Три раза, и он все запоминает, независимо, были ли это слова новой песни, правила в учебнике или указания по психологии рекрутов, вербуемых в милицию.

Он понимал, что необходимо поговорить как можно с большим числом шотландцев прежде, чем они рассеются по своим далеким фермам и хижинам. И он был рад, что мужчины, с которыми Фрейзер разговаривал, встретили призыв в милицию лишь с умеренно сердитыми взглядами и неловким покашливанием.

Капитан МакКензи. Он чувствовал смущенную гордость от этого чина, который Фрейзер небрежно даровал ему. «Готовый солдат, — пробормотал он себе с насмешкой, распрямляя плечи под промокшим сюртуком. — Только добавь воды».

В тоже время он ощущал слабое покалывающее чувство волнения. Это могло оказаться просто игрой в солдатики, но мысль о походе с полком милиции, с мушкетами на плечах и запахом пороха на руках…

«Пройдет менее четырех лет, — подумал он, — и милиционеры будут стоять на Лексингтон Грин». [50]Солдаты, которые вначале были не больше воинами, чем мужчины, с которыми он разговаривал сейчас — не больше, чем он сам. Волнение холодило его кожу, сжимая желудок странным тяжелым чувством значительности происходящего.

События наступали. Христос, они действительно наступали.

С МакЛеодом не было никаких проблем, но найти Ангуса Ога Кэмпбелла оказалось труднее, чем он думал. К тому же тот был по уши занят с овцами и рассердился, когда его отвлекли. Слова «капитан МакКензи» не произвели на старого ублюдка никакого впечатления; использование слов «полковник Фрейзер», произнесенных с некоторой угрозой, возымели больший эффект. Ангус Ог пожевал свою длинную верхнюю губу в сердитой задумчивости, неохотно кивнул головой и вернулся к своей работе, кинув резко: «Да, я пошлю слово».

К тому времени, когда он поднялся к лагерю Джоан Финдли, дождь перестал моросить, и между облаков появилась просинь.

Старая Джоан, к его удивлению, оказалась привлекательной женщиной около тридцати пяти лет с умными глазами орехового цвета, которые с интересом уставились на него из-под складок влажного арисэда.

— Значит, дело дошло до этого, да? — сказала она в ответ на его краткое изложение цели своего визита. — Я подумала об этом, когда услышала утром, что говорил этот маленький солдат.

Она задумчиво постучала ручкой деревянной ложки по губе.

— У меня в Хиллсборо есть тетя. У нее комната в Кингз Хаузе, как раз напротив дома Эдмунда Фаннинга — или того места, где он был раньше.

Она коротко хохотнула, хотя настоящего веселья в ее смехе не было.

— Она написала мне, что ревущая толпа явилась с нижнего конца улицы, размахивая вилами, словно черти. Они отпилили нижние опорные бревна дома и растащили его веревками прямо на ее глазах. А теперь мы должны послать наших мужчин таскать фаннинговские каштаны из огня, да?

Роджер был осторожен, он много слышал об Эдмунде Фаннинге, который был более чем непопулярен среди простых людей.

— Я ничего не могу сказать относительно этого, миссис Финдли, — сказал он, — но губернатор…

вернуться

50

Лексингтон Грин (англ. Lexington Green) — место вооруженного столкновения между американскими и британскими войсками в 1775 году во время войны за независимость. Расположено рядом с городом Лексингтон, штат Массачусетс.