«Омега-два» и «Омега-три» вышли на связь. Луис и Кармайкл рапортовали, что «Атаман II» и «Атаман III» тоже покинуты командой. Разговаривая с ними, Мейсон почувствовал, что судно сбавляет ход. Он подбежал к большому окну, откуда было видно всю верхнюю палубу, и стал вглядываться в темноту. Что-то происходит. Ему показалось, что судно поворачивает.
— Лейтенант! — крикнул один из бойцов. — Посмотрите сюда.
Он стоял у большого монитора, на котором красовалось что-то вроде мишени. Значок корабля находился чуть сбоку от ее центра. В данный момент он поворачивался, направляясь к точке, от которой расходились концентрические круги. По бокам от него мигали красные огоньки. Мейсон сразу понял: судном управляют из другого места.
Он приказал заместителю оставаться на мостике, вертолетам велел садиться, а Джо Бэрону и всем бойцам, кто имел дело со взрывчаткой, — собраться в носовой части палубы. Связавшись с «Омегой-два» и «Омегой-три», Мейсон отправил их выполнять главную задачу: обезвредить заряды. Скатившись по лестнице, он снова повел группу вниз. Ботинки Бэрона и остальных бойцов грохотали за спиной. Вскоре они добрались до заваренной двери.
Сверившись с планом судна, Мейсон убедился, что перед ними — вход в отсек, где размещен заряд. Бэрон мигом прилепил на дверь брикеты взрывчатки, воткнул в тестообразную массу детонаторы и, разматывая шнур, скрылся за углом. Мейсон и остальные бойцы отошли на безопасное расстояние и присели, закрыв руками уши. Бэрон нажал кнопку на пульте управления, и по коридору прокатилось эхо глухого удара. Когда группа подбежала к еще дымящейся двери, в самом ее центре красовалось квадратное отверстие с неровными краями. Тощий как угорь Бэрон без труда протиснулся внутрь. Остальные передали ему свою амуницию, а затем тоже пролезли в дыру. В темноте заплясали лучи фонариков, потом кто-то нашел выключатель, и помещение залил яркий свет.
«Котики» стояли на платформе, в центре которой имелось прямоугольное отверстие. С потолка свисала сигарообразная бомба. От стен к ней, словно заботливые руки, тянулись порталы кранов. В полной тишине бойцы ошеломленно разглядывали гигантский цилиндр, поблескивающий в ярком свете.
— Внимательно! Не время ворон считать! — рявкнул Мейсон.
Бэрон провел рукой по корпусу и осмотрел паутину проводов и шлангов, что спускалась из отверстия в потолке. Он шумно вздохнул.
— Никогда такого не видел.
— Главное, скажи: обезвредить сможешь?
— Спроси еще, живет ли Папа Римский в Риме, — ответил сапер, с усмешкой потирая руки.
— Вообще-то он живет в Ватикане.
— Без разницы.
Порывшись в рюкзаке, Бэрон достал стетоскоп и нацепил его. Прикладывая головку к разным точкам на корпусе бомбы, он то улыбался, то хмурился, словно врач при осмотре.
— Заряжена и готова к пуску. Слышу гул.
— А провода со шлангами? — спросил Мейсон.
— Подача топлива и электричества. Можно их перерезать, но как бы малышка не решила, что это сигнал действовать по программе.
— То есть она тогда запустится?
Бэрон кивнул.
— Нужно вырезать ей сердце.
Он пробежал пальцами по чуть выпирающей крышке панели на боку бомбы, достал набор инструментов и быстро подобрал головку нужного размера, после чего стал по очереди откручивать гайки электрическим гайковертом.
Мейсон, словно спортивный комментатор, передавал по телефону все его действия двум другим группам, которые повторяли их, держась «на шаг позади». Между тем остальные бойцы обшарили отсек и притащили со склада дюймовый трос, который пропустили под стабилизаторами, рассчитывая зафиксировать бомбу.
Дело у Бэрона шло не слишком быстро. У пары болтов он сорвал резьбу, потому что в отсеке было сыро и металлический крепеж сильно заржавел. Приходилось отворачивать их специальным приспособлением. Бэрон склонился к бомбе, его голова почти касалась корпуса. Внезапно он замер и прислушался.
— Вот черт!
— Что случилось? — спросил Мейсон, заглядывая саперу через плечо.
Бэрон стал объяснять, но лейтенант прервал его жестом ладони. Вызывали с мостика.
— Не знаю, к чему это, лейтенант, но здесь все приборы будто сошли с ума.
— Оставайся на связи, — бросил он и обратился к Бэрону: — Из рубки докладывают, что приборы ведут себя странно.
Мейсон прислушался. По отсеку разнесся низкий гул, который становился все громче и громче.
Бэрон осмотрелся, словно пытаясь разглядеть неожиданный шум.
— Эта хреновина сейчас стартует.
— Что-то можно сделать? — ровным тоном спросил лейтенант.