Я всегда был очень расположен к французскому браку. Моя первая собака — сука — несравненная Флора, принадлежала к славной породе французских браков.
У меня были и другие собаки после того, как милое, доброе животное, умершее от старости, отправилось в собачью Валгаллу;[57] некоторые из них были просто великолепны, но еще не было дня, чтобы я не пожалел о моей утрате и чтобы не сказал себе, что никогда у меня не будет собаки, равной ей.
Но не являются ли мои печали по поводу смерти бедной Флоры всего лишь сожалением по поводу пролетевшей юности?
Не так ли думаете и вы, охотники, что, как и я, приближаетесь к берегу того опасного мыса, что называется шестидесятилетием? Ведь вы тоже считаете, что самой лучшей собакой в жизни была ваша первая собака, точно так же как и самое первое ружье было самым лучшим?
Увы! Увы! Ведь тогда, в юности, вооружившись простеньким ружьишком и посвистав собаке, вы с жаром юного неофита[58] бродили по лесам и полям. Тогда вы были свободны от забот, не ведали усталости и верили в себя, в свое счастливое будущее… Вы верили в завтрашний день, их было много впереди, счастливых дней, и вы шли по жизни вперед, рассматривая все вокруг сквозь обманчивую, но такую блестящую призму юности! А теперь парки[59] скупо отсчитывают оставшиеся нам дни… Увы! Увы!
Да, все так и есть…
Вот сейчас передо мной находится целая коллекция оружия: семь ружей и карабинов, произведенных такими оружейниками, как Ланкастер, Гринер и Кольт, но я не могу просто так снять со стены ни одно из этих произведений оружейного искусства, не посмотрев сначала с нежностью на мое старенькое шомпольное ружье, доставшееся мне по наследству от отца. Как вы понимаете, оно занимает самое почетное место.
Где те счастливые дни, когда я впервые вышел на охотничью тропу в дорогих моему сердцу местах Между Парижем и Шартром?
С тех пор я объехал весь белый свет. Я пересек пески Марокко, я продирался сквозь заросли мастиковых деревьев, я бродил по джунглям Сенегала с дикарями из племени иоло, я жил в девственных лесах Гвианы вместе с индейцами, вооруженными огромными духовыми трубками, так называемыми сарбаканами, что стреляют стрелами, смазанными ядом кураре…[60] И везде я охотился…
Я осмелился атаковать ягуара, я убил тапира[61] и большого муравьеда[62], моей добычей были обезьяны, я изрешетил огромную змею, я подстрелил множество самых разных птиц: попугаев, гокко[63], туканов[64], трубачей[65], фламинго, пеликанов и других. Находясь наедине с дикой природой в бескрайних дебрях Амазонки, я мог удовлетворить мою страсть охотника (разумеется, я не стремился устраивать настоящую гекатомбу[66], а действовал лишь для удовлетворения насущных потребностей своего маленького отряда). Я не признаю убийства ради убийства. Да, я жил охотой, но не более того. И все же сегодня, когда я пишу эти строки, я смотрю на многочисленные трофеи, привезенные из тех долгих и опасных странствий, и бессознательно повторяю: «О, где тот день 1 сентября 1864 года, когда моя славная Флора принесла мне моего первого зайца, сраженного первым выстрелом из шомпольного ружья?»
Но мы немного отклонились от темы нашего разговора. Вернемся же к французскому браку. Обычно это собака средних размеров, крепкая, даже мощная на вид, с более густой и длинной шерстью, чем у пойнтера, а вот конечности у нее несколько короче. Мускулистая, с массивными костями, с хорошо развитой и красиво посаженной головой, с довольно длинными и висячими ушами, широкими ноздрями чуть курносого носа, с длинным прямым хвостом, французский брак выглядит одновременно элегантно и мощно.
Об окраске сказать что-либо определенное трудно. Больше всего почему-то ценят темно-коричневых браков, хотя и среди белых, тигровых, бело-рыжих и прочих встречаются превосходные особи.
Мимоходом замечу, что есть еще так называемые «голубые» собаки, коих именуют так из-за того, что шерсть у них наполовину черная, наполовину белая и имеет очень редкий голубоватый оттенок. Чаще всего их можно встретить в Оверни[67] и в Центральной Франции. У большинства из них нос большой и курносый, как у бенгальских браков.
Французский брак выслеживает дичь спокойно, неторопливо, он идет размеренным шагом, с высоким поставом головы, а потому замечает дичь с большого расстояния, делает стойку и замирает на месте как изваяние. Он неутомим, хорошо переносит жару, и его нюх не утрачивает остроты даже в разгар летнего зноя. Наконец, французский брак не изнежен, он неприхотлив в еде и довольствуется малым, иногда даже может охотиться и на пустой желудок, наподобие старого французского солдата, который зачастую сражался, опрокинув котелок в огонь, если того требовали обстоятельства.
57
— в скандинавской мифологии так называлось обиталище бога Одина и душ павших в бою героев.
59
— в древнеримской мифологии так назывались богини судьбы, прядущие и обрывающие нить жизни каждого смертного.
60
— сильный яд, действующий на окончания нервов и вызывающий паралич дыхательных мышц. Добывается из коры растений семейства логаниевых, растущих в тропических лесах Южной Америки.
61
— семейство непарнокопытных животных; нос и верхняя губа у тапиров вытянуты в хобот; здесь речь идет об американском тапире (Tapirus terrestris).
62
— семейство животных отряда американских неполнозубых. Имеют вытянутое тело с сильно удлиненной мордой и длинным, достигающим половины длины тела хвостом. Здесь речь идет о таманоа, или гривистом муравьеде (Myrmecophaga jibata).
63
— род птиц из семейства краксовых, входящих в отряд курообразных. Лесные птицы средних и крупных размеров, распространенные в Центральной и Южной Америке. Здесь имеется в виду настоящий гокко (Crax alector).
64
— одна из птиц семейства тукановых, или перцеедов, мелких и средних птичек, населяющих тропические леса Центральной и Южной Америки и входящих в отряд дятлообразных. Насчитывается 37 видов туканов.
65
— род птиц, единственный в одноименном семействе отряда журавлеобразных. Птицы, относящиеся к этому роду, имеют среднюю величину и обитают во влажных тропических лесах Южной Америки.
66
— так называлась у древних греков жертва богам, состоявшая из сотни быков. Впоследствии название стало нарицательным и означает массовое убийство, массовую, бесполезную гибель живых существ.
67
— бывшая провинция Франции, присоединенная к Французскому королевству в начале XVII века; в настоящее время ее территория входит в департаменты Пюи-де-Дом и Канталь, а частично — и в Верхнюю Луару. Центр — г. Клермон-Ферран.