Если французский брак и не обладает многими блестящими достоинствами пойнтера, то у того нет кое-каких качеств брака… Если продолжить сравнение, то пойнтера ведь тоже можно уподобить солдату гордого Альбиона, который совершает или не совершает подвиги в зависимости от наличия или отсутствия ростбифа…
Утверждают (на мой взгляд, совершенно зря), что у французского брака тяжелый характер, а некоторые пессимисты даже уверяют, что это злобная, очень неуживчивая собака. Нет, вы только подумайте! Злобная собака! Злая собака! И это про нашего милого щенка! Про нашу национальную гордость! Какая несправедливость!
Я охотно признаю, что он очень не любит получать удары и частенько показывает зубы тому, кто незаслуженно или слишком сильно наказывает его. Увы, охотник иногда сам бывает виноват в случившемся… Да, неудачник на охоте часто вымещает свою досаду на бессловесном спутнике, хотя тот ни в чем не виноват. За грубыми окриками следуют ничем не оправданные побои, а собака сначала выражает протест против несправедливого наказания глухим ворчанием, жалобным воем, но в конце концов решается на открытый бунт.
Сознаюсь, и я однажды, всего лишь однажды в жизни, совершил сей варварский акт. Ах, какой абсурдный, нелепый поступок! Мне было семнадцать лет, и я ничего не знал ни об охоте, ни о собаках — в этом мое единственное оправдание. Мне показалось, что моя славная Флора слишком рано стала травить зайца, а я из-за этого промазал. И я принялся хлестать бедняжку плеткой, не помня себя от злости и не зная никакого удержу. Я хотел во что бы то ни стало взять верх над бедным животным, и мне это удалось…
Потом мы, правда, помирились над тушкой следующего зайца и жили, как говорится, душа в душу на протяжении двенадцати лет так, что никакое облачко не омрачило нашей дружбы, но все же я до сих пор испытываю угрызения совести…
Прежде чем закончить рассказ о нашем достойном соотечественнике, я хотел бы в свой черед возвысить голос вместе со многими писателями — знатоками собак против глупой привычки уродовать наших верных друзей. Как вы, наверное, уже догадались, речь идет о моде на купирование хвостов у легавых собак.
Итак, я осмелился откровенно высказать свое несогласие с Эльзеаром Бладом, который горячо и настоятельно рекомендует производить эту варварскую операцию, но что же прикажете делать? Кстати сказать, причины, по которым надо так глумиться над бедными животными, приводимые старым охотником, столь смехотворны и странны, что все преимущество в споре будет, несомненно, на моей стороне. Извольте удостовериться, я вам процитирую: «Если хвост длинен, собака, охотясь в полях, засеянных люцерной и коноплей, будет слишком сильно шуметь. Хвост все время находится в движении, а потому он повредит урожаю (вот это да!), вспугнет дичь, и собака не сделает стойку. А ежели собака и сделает стойку, охотник по положению хвоста не определит, какая дичь находится у собаки перед носом…»
Комментарии излишни, не правда ли? Ведь этот хвост, способный повредить урожаю, превратиться в пугало или в семафор, есть нечто необычное, прямо-таки эпическое!
Итак, давайте ограничим хирургическое вмешательство, в случае необходимости, удалением лишнего пальца, который обнаруживается у некоторых собак на задних лапах, ибо он совершенно бесполезен, а иногда и мешает животному, так что его и в самом деле лучше удалить.
Для собак этой породы, чье название напоминает нам о ее испанских кровях, характерна длинная шелковистая шерсть, слегка кудрявящаяся на лапах и ушах, а на хвосте образующая широкий пышный султан. Она может быть черно-белого, коричнево-белого, рыже-белого окраса.
Спаниель легко поддается дрессировке, он мягок, спокоен и очень послушен, отличается большой осторожностью и великой преданностью хозяину. Он прекрасно вспугивает дичь, бесстрашно лезет в воду, плавает как утка и превосходно приносит дичь.
Недостатком спаниеля является отсутствие столь же тонкого нюха, как у брака, а также и то, что он не столь вынослив и неутомим, как брак. Жара изматывает спаниеля, и ему очень трудно охотиться, если он не имеет возможности время от времени полакать водички.