Выбрать главу

Его дружно поддержали:

— Ес! Россия, Сербия и Эфиопия — братья навек! Молодец эфиоп твою мать!

Одни дружно грянули за дружбу: "А-я-я-я-я-яй! Убили негра". Другие же принялись скандировать:

— Америка — параша! Победа будет наша!

— Параша будет ваша! — заверил собравшихся Крюков.

Мерфи расслабился и это не укрылось от сыщика.

— Ну вот, а ты, поди, драться собрался. Не всегда можно доказать свою правоту кулаками, — урезонил Крюков несколько растерявшегося от такого приема гостя. — Иногда и ногами приходится, — тихо добавил он себе под нос.

* * *

В офисе кооператива ОГПУ собралось его руководство: председатель кооператива Ирина, анонимный член-пайщик Крюков и наемный руководитель — полковник в отставке Рудаков. Больше всех удивлен был именно он.

— Нет, вы действительно тот самый спецагент ФБР, которого уволили не без моей помощи? — спрашивал он сидевшего в глубоком кресле Мерфи.

— Бывший спецагент, — поправил Мерфи. — А вы тот самый резидент русской разведки?

— Бывший резидент, — в свою очередь поправил Рудаков. — Я чувствую себя виноватым перед вами.

— Тогда тем более вы должны нам помочь, — сказал Мерфи.

— Кому это нам?

— Я приехал в качестве личного телохранителя председателя Межгосударственного финансового фонда Ван Дер Декена. Завтра он прилетает в Москву, чтобы встретиться с вашим руководством и раскрыть глаза на деятельность Вагнера. Ван Дер Декену нужна защита.

— А разве ФСБ его не будет охранять? — удивился Крюков.

— Будет, а вы будете охранять его от ФСБ.

— Но у нас сейчас другая работа, — напомнила Ирина. — Охранять свидетелей.

— У нас нет ни одного охраняемого, — напомнил ей Крюков. — Кончились. Я согласен заключить договор с Ван Дер Декеном. Но и линию Мясника бросать не собираюсь. Я в состоянии заниматься и тем, и другим.

Проблема в тебе — ты за то, чтобы помочь Мерфи или против?

— А как дело Семена? — напомнила Ирина.

— Предварительные результаты я ему изложил под пельмешки с водочкой, — ответил Крюков. — Дальнейшее расследование уперлось в службу безопасности его же банка, связанного, заметь, с сетью того же Вагнера.

У меня такое впечатление, что мы в этом деле как те слепые из сказки щупаем слона с разных сторон. И Мерфи нам предлагает недостающий фрагмент.

— А вы что скажете, Федор Иванович? — обратилась Ирина к Рудакову.

— Я обеими руками за, — уверенно произнес он. — Я готов бороться с Вагнером даже бесплатно.

— Сдаюсь, — кивнула Ирина. — Тогда и я согласна. Но от кого конкретно мы должны охранять вашего босса? — спросила она американца.

— От Вагнера и его людей. Он сам тоже должен на днях прилететь в Москву, потому что знает, что Ван Дер Декен везет против него настоящую бомбу.

— Интересно, чего может бояться один из богатейших в мире людей? — недоверчиво усмехнулась Ирина. — Он же супермиллиардер.

— Вагнер не миллиардер. Даже не миллионер. Он фактически нищий.

— Как?

— Быть не может!

— Тем не менее это так, — пожал плечами Мерфи. — У самого Вагнера денег практически нет. Ему удалось создать мощнейший денежный поток на берегу которого он живет и процветает. Но Вагнер постоянно существует в условиях денежного дефицита. Он берет в долг, чтобы отдать предыдущие долги. И каждый раз ему приходится брать все больше и больше.

Примерно как ваша страна. Но в отличии от России он не может объявить себя банкротом. Для него это будет самоубийством.

— Но какие-то деньги у него есть? Его особняк, картины, — в голосе Ирины все еще звучало недоверие.

— Его дворцы и сокровища являются собственностью его жены. Неделю назад она умерла. А год назад изменила завещание. Жена узнала, что он не оставил свою любовницу, как объявил ей, а сделал ей пластическую операцию и взял к себе в секретарши под другим именем. Все наследство жена оставила своей сестре и детям, к которым Вагнер всегда относился по-свински. И теперь он нищий.

— Вот тебе и миллионер…

— Повторяю, у него лично ничего нет. Он лишь управляющий фондом.

Вернее, пока им остается. Больше того, наследники его покойной жены собираются провести аудиторскую проверку фонда. И неизвестно, сумеет ли господин миллионер отчитаться за потраченные деньги. Поэтому его появление у вас накануне двухтысячного года и энергия, с которой он проталкивает программу Юнител у вас и в мире выглядят очень подозрительно.

— Трудно все это так сразу переварить, — задумчиво произнес Крюков.