Выбрать главу

— Оо, — протянула я и разочарованно опустила лапы.

Почему я не выбрала тиграна? Или какого-нибудь другого хищника? Почему мой выбор остановился на безобидном маленьком моране?!

— По-моему, она хочет сбежать. — предположила Винни, заметив, как печально я смотрю на дверь.

— Не сбежит. Мы ей ошейник наденем. — Честер щелкнул пальцами и воздухе появился крошечный кожаный ошейник. Точная копия того, что особо опасным каторжникам надевали, чтобы они с приисков не могли убежать.

Нет! Нет! Нет! Я вырывалась, как могла, но силы были не равны. Кожаный ободок оказался на моей шее и с тихим щелчком захлопнулся.

— Ну вот и все. Никуда она не денется, — меня поставили на пол.

Недолго думая, я снова метнулась к двери, но отлетела в сторону, едва занеся лапу над порогом.

3.3

Дом не выпускал меня! С трудом превозмогая панику я начала ощупывать лапками дверной проем, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку. Но ее не было!

Проклятый дознаватель!

— Ура! Пусенька остается с нами!

— Пусенька? — удивился Честер.

— Да. Я ее так назвала. Только что. Пуся. Пусенька. Пусенция!

— Ладно. Пусть будет Пусенькой.

Проклятье! Какая я вам Пусенькая? Я Вивьен Фокс! Потомственная ведьма! Хозяйка сыскного агентства…Я…

Лилу схватила меня поперек туловища и прижала к себе.

— Она такая миленькая! Такая хорошенькая! Я ее так люблю!

Я шлепала ее лапками по лицу, вертелась как могла, но битву все равно проиграла. Была прижата к пухлым девчачьим щекам и безжалостно обцелована.

— Фу, Лилу, — Ванесса сморщила точеный нос, — она же валялась неизвестно где! Может у нее блохи! Или глисты! А ты ее целуешь.

Глисты? Это у вас всех тут глисты! Вот верну человечье обличив — такую порчу нашлю на все ваше проклятое семейство, что месяц с горшков не слезете!

— Да. Надо бы ее помыть. — согласился глава этого дьявольского семейства, задумчиво потирая щеку, — готовьте таз.

Эдвард только глаза закатил и недовольно протянул:

— Делать мне больше нечего, как всяких плешивых зверюшек мыть. Без меня, — и ушел.

Винни тем временем принесла большой жестяной таз и налила туда воды.

Я к такой экзекуции была не готова, поэтому вывернулась из рук ребенка и бросилась под шкаф. Лилу за мной. Опустилась на колени и пыталась дотянуться, ласково приговаривая:

— Пусечка, иди сюда!

Я ругалась во весь голос. Громко и некрасиво. Сыпала плохими словами, как старый моряк, но со стороны это звучало жалким испуганным кряканьем.

На помощь мелкой пришла старшая дочь. У этой заразы руки были подлиннее, поэтому ей почти удалось схватить меня за хвост. Я снова увернулась, выскочила из-под шкафа и по стене взметнулась до самого потолка. Здесь им точно до меня не дотянуться.

— Па-а-ап, — протянула гадкая девчонка, — помоги.

Я настороженно глянула на Честера Кьярри. Он смотрел на то, как его дочери тиранят бедную зверюшку, и улыбался. Ему было весело. По-моему, он даже был счастлив.

Отравлю! Нет, нашлю заклинание вечного икания! Или сделаю так, чтобы волосы на ушах выросли!

Не сходя с места, он протянул руку в моем направлении, и тотчас я почувствовала, как невидимая веревка обвивается вокруг моего тела и мягко, но настойчиво отдирает от стены. Пока меня по воздуху транспортировали к столу, на котором уже поджидал таз, я изо всех сил размахивала всеми конечностями пытаясь то ли улететь, то ли уплыть от своих мучителей.

— Попалась, — Честер подхватил меня под живот.

Какие у него сильные руки! И в данной ситуации это совсем не комплимент!

— Давайте Пусеньку купать! — Лилу захлопала в ладоши.

Пусенька была категорически против, но кто станет слушать бедного невнятно крякающего морана? Меня бесцеремонно посадили в воду по самую шею и начали тереть мылом, настолько вонючим, что слезились глаза.

— Это от блох? — серьезно поинтересовалась Лилу, натирая мой несчастный хвост

— Да. Лошадей таким моем, чтобы паразитов не подцепили…

Я обессиленно повисла в руках мучителей, признавая поражение по всем фронтам.

Меня мыли, полоскали, терли, делали на голове шапку из пены, а я только сидела и уныло жмурилась, когда едкое мыло попадало в рот или в глаза.

Терпела и думала только об одном.

Я. Ненавижу. Честера. Кьярри.

И все его семейство доморощенных живодеров.

Наконец, меня достали из таза, как-то совсем уж бесцеремонно отжали, стряхнули и поставили на старое полотенце. Я стояла, скрючившись и дрожа всем телом, переводила обиженный взгляд с одной ненавистной физиономию на другую.