Выбрать главу

Ее сердце учащенно забилось, когда она услышала звонок в дверь.

Элизабет быстро оглядела себя в зеркале. Поправила рубиновый медальон на шее, разгладила короткое узкое черное платье. Улыбаясь, она открыла дверь, но, взглянув в лицо своего друга, поняла: с ним что-то не так.

— Что с тобой? У тебя грустный вид, — сказала Элизабет. — Идем со мной, расскажешь.

Она взяла его за руку, провела в комнату и закрыла дверь.

— Элизабет, пойми, — ответил он, — я здесь проездом в аэропорт. Внизу ждет машина. Я специально заехал сюда, чтобы поговорить с тобою. Я уезжаю на несколько недель.

— На несколько недель? — с беспокойством переспросила она. — Почему так надолго?

— Боюсь, это не зависит от меня.

— Ясно. — Она поняла только, что он что-то скрывает. Они достаточно хорошо знали друг друга, чтобы это чувствовать. — Ну что ж, тогда у меня будет довольно времени, чтобы подготовить переписку по делу компании «Пенобскот».

— Элизабет, мне будет не хватать тебя. Я буду скучать по тебе каждый час.

— И я по тебе. — Она поцеловала его и неожиданно добавила: — Береги себя, милый.

— Я позвоню тебе, — сказал он, но она поняла, что это неправда.

— Не заставляй водителя долго ждать, — велела Элизабет и, поборов чувство обиды и боли, заставила себя отойти от двери.

Она стояла в передней, пока не услышала, что его машина отъехала.

Глава 41

Глубоко под городом Лондоном, даже глубже городского метро, давно существовал сложный лабиринт подземных туннелей, построенный еще в 1800-х годах. Когда-то он эксплуатировался городским хозяйством, но его давно забросили и забыли лондонцы (некоторые шахты последний раз использовались в 1930-х годах). О части туннелей вспомнили во время Второй мировой войны, когда там устроили бомбоубежища и склады. После войны большую часть из них снова забросили.

Только немногие лондонцы помнили местонахождение длинных винтовых лестниц, ведущих в глубокие катакомбы. Еще меньше людей знали, что в глубине под лондонским Тауэром, под рекой Темзой, недавно вновь заработала их мощная вентиляционная система.

Эдуардо ди Стефано вел жену вниз по одной из винтовых лестниц. Он знал, его долг — проводить и устроить ее, но ему хотелось освободиться как можно скорее. Ему срочно нужен был Змей.

Кругу с большим трудом удалось оборудовать подземную лабораторию, чтобы Змей мог там закончить свою работу, но он куда-то исчез, а его чертов компьютер даже стоял выключенным, хотя Круг с нетерпением ожидал результатов. В Ковчеге никто не видел Змея, да и Эрик Мюллер так и не прибыл.

— Ты привыкнешь к жизни под землей, дорогая, — произнес ди Стефано, обращаясь к жене. — Мы должны поскорее устроить тебя здесь. Круг собирается через час.

— Тебе достаточно показать мне нужную дверь, дорогой, — заявила она. — Я без твоей помощи смогу распаковать вещи и акклиматизироваться.

Каблучки Флоры уверенно стучали по металлическому полу. Она любовалась подземными палатами. Эдуардо не раз бывал здесь и рассказывал ей об увиденном, сама же она видела Ковчег впервые.

Ее дети и внуки прибудут сюда уже сегодня вечером. Она с детства учила их песнопениям и готовила для долгого путешествия к воссоединению с Источником. Какие удивительные приключения им теперь предстоят!

Остановившись на лестничной площадке, чтобы перевести дыхание, Флора улыбнулась. В Ковчеге теперь будут петь каждый вечер, столько вечеров, сколько потребуется, чтобы все Сокровенные погибли, а души Понимающих обрели свободу и смогли подняться к своему Источнику.

Эдуардо считал, что она переживает из-за необходимости покинуть их виллу, но она на деле вовсе не боялась с ней расстаться. Наступал момент славы. Все члены Круга вместе с членами семей должны будут вскоре переселиться сюда.

— Только подумай, Эдуардо, — тихо сказала Флора, — ведь мы веками стремились к этой цели! И вот — Сокровенные стоят на грани гибели. И близится наше освобождение!

Муж любовно коснулся рукой ее плеча:

— Я не смог бы добиться всего этого без твоей помощи, дорогая. Твое рвение к нашему делу превосходило даже мое. Ты меня вдохновляла.

— То ли еще будет, — улыбнулась она.

Они не чувствовали никакого сожаления о тех, кого оставляли наверху. Еще утром Флора звонила с виллы этому несчастному глупцу, своему брату. Альфонсо не имел и понятия о том, что это был их последний разговор. Он не относился к Понимающим, и от него не было никакого толку. Флора даже и не думала о возможной инициации для него и его благочестивой жены-протестантки. Никто из ее большой миланской семьи не знал о том, что она принадлежит к тайному ордену с тех пор, как вышла замуж за Эдуардо.

Они считали ее атеисткой. Но это было совсем не так. Она не сомневалась в существовании Творца, но не хотела почитать его. Она поняла — он создал мир иллюзий и зла. Подлинный мир, духовный мир стал царством, открытым для нее Эдуардо.

Древние практики, которым постепенно научил Флору Эдуардо, разбудили силы, прежде сокрытые в глубине ее души, и дали им возможность развития. Каждую неделю они с Эдуардо пили вино с подмешанными в него стимуляторами, обеспечивавшими нужное духовное состояние во время их медитаций, и она все полнее чувствовала связь своей души с ее Источником.

И все крепче становилась их решимость бросить вызов низшему по отношению к Источнику божеству — демиургу, по учению гностиков, и создавшему весь плотский, материальный мир, поработив души, стремящиеся к свободе. Эдуардо освободил ее от пут условной религии, и теперь только несколько часов отделяли их, как и всю элиту их секты, от окончательного духовного освобождения, которое наступит вместе с концом этого злого мира.

Достигнув нижнего яруса, Флора подумала о том, как странно, что их великий подъем начнется из такого глубокого подземелья.

Хотя, конечно, ни металл, ни бетон, ни подземные горные породы не смогут помешать их душам освободиться, когда мир расколется надвое.

В глубокой древности мир поглотили воды Потопа.

Теперь нечто подобное предстояло совершить Понимающим.

Глава 42

Сафед

Вместо голоса Стаси Дэвид услышал незнакомый мужской голос:

— Мне очень жаль, но твоя девочка не может сейчас подойти к телефону.

— Кто это? Где моя дочь?

— Ты знаешь, кто это, Дэвид. — Голос неизвестного звучал насмешливо. — У тебя есть нечто, принадлежащее мне, а у меня есть нечто, принадлежащее тебе.

Теперь Дэвид узнал его, хотя сам не мог бы объяснить, каким образом это произошло.

Криспин Мюллер!

— Что тебе надо, Мюллер? — спросил он.

Ответом ему был злобный смех. Раздались гудки, и разговор оборвался.

— Что случилось? — Йел схватила Дэвида за руку. Он стоял с телефоном в руке, как будто окаменевший.

— Мюллер захватил Стаси, — хрипло ответил Дэвид. — И я не знаю, где они сейчас.

В ярости Дэвид набрал номер Стаси. Занято! Теперь он уже не сомневался: Криспин — член секты. А Стаси… Она одна из Сокровенных праведных, как и остальные, попавшие в его журнал.

Стало ясно: Йел и ее отец правы — Понимающие уничтожают наш мир. Страшная мысль поразила его: что, если Стаси уже нет в живых?! Но он тут же прогнал ее. Нет! Криспин оставит ее в живых, пока не получит свой камень. Пока он, Дэвид, не доставит ему камень сам.

Йел, похоже, прочла его мысли.

— Он играет с вами, — сказала она. — Он не причинит ей вреда, пока не получит то, что ему нужно. Но вы не должны…

— Не должен отдавать ему камень? Почему же? — зло спросил Дэвид. Он сжал в кулаке золотой медальон с такой силой, что металл врезался в его ладонь. — Разве жизнь не самое важное в мире? Ведь так говорил ваш отец? А особенно — если это жизнь ребенка.

— Но ведь речь идет обо всем мире, — заметил Иосиф. Лицо его побледнело, но голос оставался по-прежнему суровым. — Разве жизнь одного ребенка важнее этого?