Я пересекаю Норт-бридж, который соединяет Новый город и Старый. Единичный бессвязный вскрик отражается эхом откуда-то из лабиринта Старого города. На Центральной улице несколько пьяных блуждают по брусчатке. Джентльмен, одетый в слишком большое для него пальто, сидит под фонарем и поет.
Я прохожу вдоль каменного строения, чтобы не встретиться с ними, и направляюсь к Хай-Кирк. Дождевые тучи нависают достаточно низко, чтобы закрыть верхнюю часть собора и стоящего передо мной здания. Глухой звук шагов эхом разносится по пустой улице.
Затем я чувствую ее — резкую силу фейри, которую еще не могу опознать. Я улыбаюсь. Моя первая жертва этой ночью. Мне остается только мечтать, чтобы ею была baobhan sìth.
Фейри будет следовать за мной, пока не найдет идеальное место для атаки. Они любят охоту, которая олицетворяет силу, контроль и господство. Потом они понимают, что я не добыча. Я хищник.
Я собираюсь повернуть обратно к садам, когда меня настигает полноценный вкус силы фейри. Я опускаю голову и недолго наслаждаюсь ощущением.
Мед, грязь и чистая природа, тысяча оттенков вкуса, которые тяжело описать. Вкус дикой свободы — от ветра в моих волосах, от бега, от того, как ноги ступают по мягкой земле. Море в туманном утре, песок и вода у моих ног. Вкус, порождающий образы, которые кажутся живыми и значительными.
Из всех фейри, что я встречала, только один обладает этой особенностью.
Прежде чем вкус успевает усилиться, я бросаюсь в спринт в сторону замка. Дыхание вырывается сильными, быстрыми рывками.
Я улыбаюсь и заскакиваю в узкий переулок. Стены окружают меня, кислый запах земли и камней усиливается. Я ничего не вижу, слышу только биение сердца и звук своих шагов, но это мало что значит. Я запомнила бесконечные ступени, повороты и проходы Старого города.
Еще один узкий переулок, этот ведет в подземелья под городом, под домами. Я задеваю плечами стены, но не сбавляю темпа. Я считаю, пока не приближаюсь к уклону, — один… два… три… четыре… пять — и бегу по каменным ступеням. Еще два резких поворота, и я выскакиваю из подземелья. Газовые фонари освещают темную дорогу. Я подбегаю к следующему маленькому дворику.
Он достаточно тесный, чтобы опереться ногами о стену и легко забраться по проходу до самого верха.
И я жду.
Спустя дюжину быстрых ударов сердца высокая, скрытая тенью фигура появляется у входа. Фейри останавливается подо мной, его тело замирает. Он дышит едва слышно, совершенно не запыхавшись от нашей гонки, и двигается вперед медленно, бесшумно.
Удерживая вес тела на руках, я отталкиваюсь ногами от стен и бросаюсь на него.
«Попался, Киаран МакКей!»
Глава 8
Киаран пораженно вздрагивает, когда мое предплечье оказывается у него под подбородком, сильно придавливая шею, единственное уязвимое место на его теле.
— Сдавайся, — говорю я.
Но Киаран молниеносно разворачивается и впечатывает меня в землю. Воздух со свистом покидает мои легкие.
«Это больно, черт возьми!»
— Ублюдок.
Я поднимаю ногу и бью сапогом в его коленную чашечку. Слышится громкий треск, но он даже не шипит от боли. Он улыбается.
О айе, он, как и я, наслаждается этим! Я не собираюсь проигрывать или уступать ему, если этого можно избежать. Иногда мы деремся, пока у меня не пойдет кровь, пока мое тело не начнет болеть и дрожать, а на его коже я не смогу оставить даже синяка. У меня еще не получилось победить Киарана, но это лишь подстегивает меня.
Я сажусь на корточки и тянусь к скин ду у пояса. Я прыгаю на него, вскинув лезвие. Он с легкостью блокирует атаку, хватает меня за ворот плаща и впечатывает лицом в стену.
— Это было неумело.
Его голос напоминает кошачье мурлыканье, красивое и мелодичное.
Я стискиваю зубы. Я ненавижу, когда он начинает критиковать меня во время боя. Я разворачиваюсь и ударяю снова — но рассекаю лишь воздух.
— Все еще неумело. — В его голосе звучит досада. — Ты знаешь, где я уязвим для обычного оружия, так какого черта ты делаешь?
— Ты не мог бы заткнуться? — огрызаюсь я.
Я притворяюсь, что снова собираюсь ударить повыше, и вскидываю ногу, чтобы отвлечь его. Резко нагнувшись, я ныряю вниз и ударяю его в горло — единственное место на теле, где железный нож проткнет практически непробиваемую кожу фейри, пусть даже подобная рана и не убьет его. Кровь тонкой струйкой течет по его гладкой бледной шее.
— И сейчас неумело? — ухмыляюсь я.