Выбрать главу

– На Богов надейся, – ответил Мстиша так, что было не понятно, посоветовал он самим не плошать или рекомендовал забыть о помощи.

– Дуем в обход, побудем бешеными собаками.

– Дуем. Но про собак было обидно, Старый.

– Это народная мудрость, а я не при делах. Мол, для такой псины семь вёрст – не крюк. Так, прогулочка. Жаль, что мы с тобой в полном уме.

– Народ у нас мудр, это да. Но я бы сейчас другую пословицу придумал – квесту время, а привалу час. И чем больше час, тем лучше.

– Что, устал, напарник? Мечтаешь о баньке, чистой постели и горячей еде?

– Да. О баньке, еде и постели. Чтоб не жрать лёжа, Старый.

Излив посильно душу в остротах, охотники выдохлись окончательно. Сталкер шагнул было вправо, но прислушался к себе, плюнул на пытавшегося улизнуть лягушонка и развернулся влево.

– Вот, туда нам. Налево любишь ходить, Мстиш?

– Плохая это сторона, скользкая дорожка. Не может от неё быть добра.

– Отставить суеверия. Что бы ты сказал, встреть сейчас бабу с пустыми вёдрами, чёрную кошку и чёрта в ступе? – спросил сталкер, с трудом выдирая ноги из цепкого мха.

– Я бы их не заметил, наверное, – промычал парень, подавив желание упасть плашмя на рубиновые ягоды брусники.

Так, переговариваясь и балагуря, чтобы отвлечься от поглощающей остатки сил усталости, напарники шли в обход гигантского болота. Когда Старый ощутил под подошвой хлюпающего ботинка твёрдую землю, он не поверил себе. Будто во сне зашагал по пружинящей хвое и палым листьям. Позади застонал, выпрямляя гудящие ноги, Мстиша.

Новый лес оказался сущим наслаждением, практически запущенный парк, а не лес. И охотники приободрились. Как же приятно просто шагать, не задирая колени чуть ли не к груди. Набранная на обувь грязь отваливалась, каждый шаг давался легче предыдущего. И не ясно, сколько бы ещё прошли напарники, если бы впереди не замаячило чьё-то жилище. Тут оба понеслись, что твоя лошадь, почуявшая родной очаг.

Сталкер бодро приближался к бревенчатой избе, уютно расположившейся среди высоких сосен, пышных клёнов и стройных берёз. А Мстиша, приглядевшись, начал отставать.

– Эй, сталкер, погоди, – раздался его голос за спиной.

Старый мгновенно остановился, рефлексы сработали. Подавив острое желание оглядеться в поисках аномалий, он повернулся к напарнику.

– Посмотри повнимательнее туда. Что видишь? – указал парень на что-то перед домом.

– Ты говоришь загадками. Вижу…ммох, траву, листья, жабу. Ты её имел в виду, да? Ничего такая, жирненькая. Но давай не будем её есть, а? Жалко скотинку.

– Ещё смотри. Зорко.

– Две полосы, похожие на дороги, выглядят так, будто когда-то здесь был перекрёсток, – посерьёзнел Старый. – И что?

– Никто не строит изб на перекрёстках, Старый. Никто из людей, по крайней мере. И ещё: видишь, как расположены нижние венцы? Они лежат прямо на земле, так строят бани. Но избушка явно жилая!

– Ты прости, Мстиш, я по части строительства не силён. В чём разница-то? – сталкер чувствовал, что для напарника это почему-то очень важно.

– Окромя перекрёстка никто не строит дом на месте бани. Или переделывая баню! Это не человеческий дом. Я не удивлюсь, если при постройке здесь кто-то поранился и пролил кровь!

– А если так, то что?

– То жилище обречено на вечные ссоры и раздоры. Неужто у вас не так?

– Нет, у нас натыкают домов куда попало, лишь бы денег заработать. Я понял тебя. Но хочу предложить разведать обстановку, вдруг какое чудовище изведём и этим поможем миру?

– Согласен, я тоже не хочу ночевать в лесу! С прошлой ночи одёжа влажная! Пойдём, поглядим, кто тут прижился. Охотники мы или сидушка отхожего места?

– Можешь говорить: или стульчак сортирный. Хотя не, у тебя красивше выходит. Ладно, двинули. Прикрывай.

Сталкер подобрался к стене дома и прижался к ней спиной, прислушиваясь. Рядом с размаху приложился Мстиша, заигравшийся в спецназовца, только гул пошёл. Дом не засмеялся, он хранил молчание. Акробатика по окнам с подсветкой внутренностей жилища ничего не дала, напарники собрались у двери. Слабо пискнув на петлях, дощатая створка открылась, изнутри дохнуло холодком и нежилым запахом.

– Да тут свободно! Занимаем жилплощадь и протапливаем хоромы до состояния домашнего тепла, – командовал сталкер, минуя сени. Горница поразила его обильным гербарием: по стенам свисали пучки душистых трав, на столе сушилась мелко рубленая листва. Всюду стояла чистота, и, несмотря на аскетизм обстановки, было неимоверно уютно. Будто к бабушке в гости приехал, в деревню.