И долго ещё после того, как Диего уже вернулся к щенятам, смотрел на него Франтишек Долежал.
Плавание проходило счастливо и быстро, но нетерпение наших путешественников обгоняло любую скорость. И вот однажды Еник объявил:
— Ещё ночь — и мы дома!
Глаза Вацлава наполнились слезами; он стыдился этого, но справиться с волнением не мог. В нём было ещё так много детского, несмотря на то что ему шёл двадцать второй год.
Когда четверо неразлучных друзей ступили на землю старой Англии, Еник обнял Диего со словами:
— Теперь, милый Диего, ты уже не индеец, — ты европеец. Смотри, как идёт тебе новый костюм!
Но маленький Диего не согласился:
— Нет, Еник, я до самой смерти останусь индейцем, так же как ты всюду останешься чехом. Но в Европе я хочу стать настоящим человеком, таким, как наш дорогой дон… нет, не дон — как наш дядя Франсиско!