Вцепившись в рукав дворецкого, я с ужасом обнаружила, что это вовсе не дворецкий, а Марджори Задсон. "Время не ждет, душечка! — Она сунула мне под нос горящую свечку. — Мне нужно до чаепития вырыть в садике несколько могилок. Хорошая петрушка вырастает только на хорошо удобренной почве".
"Но это же чушь! — вскричала я. — Вчера вечером Теола Фейт была слишком пьяна, чтобы кого-нибудь убить; не могла же она вернуться сюда глубокой ночью, если только она не…"
"Вот именно, дорогуша! Если только я не ломала комедию. — Вместо Марджори передо мной возникла Теола, все с той же свечкой в руках и с задорной улыбкой на устах, столь же яркой, как пламя свечи. — Вы только вдумайтесь. В самом ли деле я покинула остров вчера вечером, когда ваш галантный супруг вернулся в дом? Или же я сказала Пипсу и Джеффриз, что передумала возвращаться в Грязный Ручей? Мать не остановится перед любыми жертвами…"
"Нет! — завопила я. — Вы не можете быть таким чудовищем! Не стали бы вы мстить своей дочери таким способом!.."
Я попятилась от свечи, но глаза Теолы полыхали огнем, прожигая меня, точно две паяльные лампы. Спрятаться было некуда; у меня не было иного выбора, кроме как проснуться.
Оказывается, я скрутила маковое покрывало в жгут и привязала себя к изголовью. Комната была залита солнцем. Но мне послышался отдаленный раскат грома, а оцепеневшие ветви мертвого дерева за окном подтвердили: надвигается буря. Когда в воздухе витает напряжение, а пустой желудок сводит судорогой, немудрено, что мне снятся кошмары. Спустив ноги с кровати, я с облегчением обнаружила внизу твердую почву. Возможно, мой недавний приступ тошноты был вовсе не токсикозом, а следствием перебора имбирного эля накануне вечером.
Святые небеса! Уже почти четыре часа! Впрочем, что толку переживать и изводить себя угрызениями совести? Надо принять ванну, одеться и отправиться с Беном на пикник. Вместо того чтобы терзаться сомнениями относительно покинувших нас членов группы, стоит поразмышлять о том, как мне повезло в этой стране экспресс-разводов: я вернусь домой в прежнем качестве, а вовсе не в роли экс-миссис Бентли Т. Хаскелл. А кстати, любопытно, — подумала я, бесстыдно оголяя плечо и кокетничая перед зеркалом, — что же надевает на ночь несравненная Валисия Икс?
* * *Бен как раз поднимался по лестнице, когда я собралась начать спуск.
— Любимая, ты выглядишь просто потрясающе! — В своем порыве он едва не отправил нас обоих прямиком через перила вниз.
— О, Ретт Батлер, ты и сам прекрасен! — выдохнула я, когда он положил руки мне на талию (точнее, на то место, где она когда-то была) и потащил меня по ступеням.
В холле никого не было, за исключением голубей: один сидел на бабушкиных часах, а другой — на рамке портрета Унылой Дамы.
— Шпионят, видать, мерзавцы, прямо не терпится им сдать тебя за поведение, недостойное потенциального Кулинара, — шепнула я.
Бен придержал для меня дверь.
— Определенно не завидую этой паре пташек, если Бинго проиграет. Идем, любимая? — Он галантно выставил локоть, и мы торжественно спустились по кирпичным ступеням, а далее — по зигзагообразной тропинке к стоящему под сенью двух деревьев длинному и узкому (наподобие монастырского) столу, застеленному белой дамастовой скатертью.
Остатки Кулинаров — Валисия Икс, мать и сын Хоффманы, Марджори Задсон — стояли у входа в сад камней, держа высокие бокалы из мутноватого стекла. Пипс с Джеффриз хозяйничали у бокового столика: расставив серебряные блюда, они принялись выкладывать на одно из них какую-то штуку, смахивавшую на съедобный американский флаг.
— Пикантный пирог с сыром. — Бен ускорил шаг. — Я краем глаза видел, как Пипс над ним колдовал. Полосочки выполнены из красного перца, а…
Остального я не услышала — меня отвлекла упавшая на мою руку капля дождя, за которой последовала вторая и негромкий раскат грома. Как жаль, что пикник придется перенести в дом. Увернувшись от осы, я столкнулась с Мэри Фейт. Бен бросился к ней. Мэри, балансируя на скользких камнях, упала прямо ему в руки.
— Прошу прощения. — Она невольно отпрянула.
— Что вы, что вы! — успокоил ее Бен.
— Чудесно выглядите, Мэри! — солгала я. — На ней было желтое — под цвет лица! — платье с застежкой спереди. Помада на губах слишком фиолетовая, серьги в ушах — слишком массивные, а эти идиотские очки стоило бы выбросить в реку.
— Элли, знаю, вы ужасно на меня рассердитесь, — но я должна это сделать!
— Сделать что? — И снова увесистая капля, на сей раз доставшаяся моему носу. Легкий ветерок относил голоса остальных в нашу сторону, отвлекая мое внимание. Бинго рассуждал о необходимости использования различных отдушек в приготовлении кетчупа. По его мнению, аромат авокадо станет хитом сезона.
— Пообедаете вместе с нами? — Бен одарил Мэри улыбкой, которую, надеюсь, она не истолковала превратно.
— Весьма сожалею, но не смогу. Отправляюсь в Грязный Ручей на встречу с матерью. Она передала сегодня с Пипсом — когда он плавал за продуктами, — что если я не прибуду к пяти часам, то пожалею об этом.
— Но уже больше пяти, — возразила я.
Вздернув подбородок, Мэри дерзко сверкнула очками.
— Вот именно. Я хочу подчеркнуть, что меня не запугаешь, — но повидаться с ней все же придется. — Губы ее изогнулись в напряженной улыбке. — Меня тут посетила приятная мысль: может, она хочет попросить денег? В конце концов, я вдруг сделалась очень даже завидной дочерью. Благодаря «Мамочке-монстру» превратилась в мультимиллионершу. Пожалуй, раскошелюсь для матушки на пять баксов — нынче на чай меньше не дают.
Меня вдруг захлестнула волна жалости.
— Мэри, не ходите!
— Жаль, что вы пропустите такую занятную вечеринку. — Лично мне мимолетная улыбка Бена показалась просто неотразимой.
Мэри глянула на часы, сжала меня в торопливых объятиях, шепнула: "Навек вместе!" — и поспешила по замшелым камням к пристани. Я же замешкалась, размышляя о том, к сколь грустным последствиям могут привести несложившиеся отношения матери с дочерью.
Из задумчивости меня вывели ароматы. Я встрепенулась.
— В чем дело? — прищурился в нашу сторону Бинго. — Решили опоздать для понту?
— Ну полно, полно, деточка! — встряла Эрнестина — ни дать ни взять Кенга, увещевающая шкодливого крошку Ру. — Наверное, мистер Хаскелл потерял счет времени, готовясь к зачету по калориям.
Марджори Задсон громко фыркнула из-под вуали пчеловода. И — черт побери! — тут на сцене появилась Валисия Икс в ярко-красном платье, перетянутом на талии широким и блестящим черным ремнем. Ха-ха! А я-то думала, эта мода закончилась вместе с Гражданской войной.
— Как поживаете? — осведомилась Валисия, будто я была выставленным для созревания сыром, и не успела я разлепить губы, как она, взмахнув широкими рукавами, потянула Бена к столу. — Мистер Хаскелл, мне очень хотелось бы узнать ваше мнение по поводу приготовленных Джеффриз крема из смородины и искусственных земляных груш.
Ну ясное дело, какие у меня основания чувствовать себя обделенной вниманием?! Эрнестина жалостливо улыбнулась в мою сторону, рядом возник Пипс и сунул мне под нос блюдо с гофрированными блинчиками собственного изобретения. Я размышляла, прилично ли взять больше шести штук, когда появилась Джеффриз с крабами, источающими дивный аромат.
— С напитками каждый разбирается самостоятельно! — провозгласила карлица.
— Спасибо. — Удовлетворенно чавкая, я получила еще одной каплей дождя по подбородку. Неужели в этой стране не считается дурным тоном позволять погоде расстраивать социально значимые мероприятия? А если ливень зарядит — нам что, полагается отважно улыбаться? Задумчиво глядя на реку, я позволила себе немножко пофантазировать: мы с Беном вдвоем на этом островке и переживаем волшебные приключения; он — главарь шайки контрабандистов, а я — его дама, похищенная из замка на Корнуэльских утесах. А вечерами — такими, как этот, — мы отправляемся покататься на нашей старой доброй лодке, я слушаю плеск весел, погружаю ладонь в пену, белую и мягкую, как лучшие французские кружева. А на закате солнца мы возвращаемся обратно в Менденхолл, возвышающийся, точно украшение на носу огромного пиратского судна…