— Благодарю за совет. Но пока останусь здесь. Надо тренировать свои навыки. С Вами.
Она улыбнулась, заметив, что её слова вызвали у него позитивные эмоции.
— С тобой, — поправил Клинтон.
— Да.
Глядя на него, она не могла перестать улыбаться.
— С тобой, Клинтон.
***
Рабочий день уже подходил к концу. Но Клинтон на этот раз и не думал дать своим работникам передышку. Он отменил даже обед. Поражало то, как почтительно все в офисе относились к Клинтону. Даже тогда, когда он в сотый раз браковал их идеи, оставлял на местах во внерабочее время, забирал право на заслуженный обед. Этот человек обладал огромным авторитетом. Такому даже лишнее слово не хотелось говорить. Хотя Грейс грешила этим.
Сегодня проходила подготовка к показу новой идеи Клинтона на всемирной арене. «Норф Плюс» должно было стать совершенно новым направлением в автомобильной индустрии. Идея, которую Грейс, как шпион, выдала Райту Эвансу.
— Адриана, — прочла Джоан на записке в букете пионов.
Грейс подняла взгляд на секретаршу, остановившуюся у её стола. Джоан скривилась, глядя на имя адресата, и неряшливо сунула небольшой листок назад.
— Чем ты так недовольна? — спросила Грейс, отложив отчёт за четвёртый год. — Ревнуешь?
Как только Джоан в ответ одарила её убийственным взглядом, сдержать улыбку уже не получалось. Ревнует. Ответ очевиден.
— Не понимаю я девушек, которые влюбляются в Клинтона, — проговорила Грейс.
Она демонстративно поставила на стол локоть, подперев ладонью подбородок.
— Это же издевательство над собой. Он использует каждую для личной выгоды. А девушки бегают за ним, как будто в этом мужчине весь смысл их существования. А потом больно.
Грейс только сейчас поняла, что совсем недавно вела себя ничем не лучше влюблённых глупых девочек, которые на всё готовы ради Клинтона. Она тоже бегала за Стивом. И хорошо ещё, что вовремя получилось осознать эту ошибку. Больше Грейс никогда не повторит её.
Покосившись на эту умницу, Джоан увидела, что она, задумавшись, смотрит в одну точку.
— А ты бы, конечно, была против стать возлюбленной Клинтона!
Злясь на Грейс, Джоан с остервенением схватила на своём столе папки. Глядя со стороны, можно было бы подумать, что они обжигают ей руки.
— Я никогда не буду с таким, как он, — сказала Грейс, наблюдая за Джоан. — Не хочу быть для мужчины одной из многих. Хочу стать единственной. Незаменимой. Такие, как Клинтон, никогда не остепенятся. Им нужна свобода.
— Ты несёшь чушь! — на лице Джоан появилась насмешка. — С подходящей девушкой любой мужчина откажется от этой так называемой свободы, — заверила она.
— Считаешь себя подходящей девушкой для Клинтона?
Джоан на мгновение застыла.
— Да.
— Сомневаюсь, — уверено произнесла Грейс и получила в ответ неодобрительный взгляд. — Ничего личного. Моё мнение.
— Держи его при себе, маленькая глупенькая девочка.
— Уровень интеллекта виден именно в таких словах, — с улыбкой парировала Грейс, не смутившись от возмущения на лице Джоан.
— Мои любимые, — диалог был прерван взволнованным голосом менеджера Джима, который остановился возле стола Джоан и обратился к ним обеим. — Вы новости слышали? Это катастрофа. Катастрофа!
Грейс и Джоан синхронно посмотрели на Джима. Он побледнел и выглядел так, будто вот-вот наступит конец света. Девушки ждали объяснений, но от менеджера последовали лишь грустные вздохи.
— Джим, говори, — не выдержала Грейс.
— У нашего уважаемого Клинтона горе в семье. Какое горе!
Джим покачал головой.
— Ради Бога, что случилось у Клинтона? — воскликнула Джоан, вскочив со стула.
— Элла, мать его брата Уильяма, была похищена. Ей угрожают расправой. Бедная женщина! Что же она такого сделала, раз судьба так сурово распорядилась? — причитал Джим.
Джоан моментально направилась в кабинет начальника. Грейс же опустила взгляд. Долго размышлять не пришлось. Всё и так понятно. Это происшествие с Эллой не обычное похищение. Совсем не обычное.
Не прошло и двух минут, как Джоан вернулась на своё место. Выражение её лица было таким, будто она готова сейчас же кого-нибудь пырнуть ножом. Клинтон явно выставил эту особу за дверь, поэтому другой реакции от неё не стоило ожидать. И в этот миг Грейс ощутила, что рада неудачам Джоан, которая боролась за сердце Норфолка. От этой девушки исходил один негатив. Каждый из работников за её спиной говорил, что она отвратительная персона, хотя и невероятно сексуальная. Но при этом все продолжали улыбаться ей в лицо, скрывая истинное мнение.
— Ой, а кого это выгнали из кабинета? — издевательским голосом начала Грейс, не забывая мило улыбаться. — Неподражаемую Джоан?
— Послушай, маленькая чертовка, будешь говорить со мной в таком тоне, — Джоан на секунду замолчала, облокотившись на стол и вытянув шею, чтобы посмотреть в лицо наглой ассистентки. — Я сделаю так, что ты вылетишь отсюда, даже глазом не моргнув!
Грейс улыбнулась ещё шире, забавляясь такой неадекватной реакцией.
— Хочу посмотреть на то, как девушка, не имеющая ни капли власти, заставит меня покинуть это место.
— Когда я стану женой Клинтона, тогда посмотришь.
Грейс рассмеялась так звонко, что и сама от себя не ожидала.
— Ладно, извини, — Грейс попыталась успокоиться. — У каждого свои мечты. Нельзя над ними потешаться.
Джоан закатила глаза, сжав зубы.
— Это не мечта. Это реальность.
— Да, конечно.
Продолжая улыбаться, Грейс поднялась и направилась в сторону кабинета начальника.
— Куда собралась? — нервозным тоном спросила Джоан.
— Посмотрю, как себя чувствует Клинтон после трагедии в семье. Может быть, меня он не прогонит, — ответила Грейс и, довольствуясь раздражением Джоан, два раза постучала по двери.
Получив в ответ тишину, она осмелилась войти сама.
Клинтон сидел в кресле, развернувшись лицом к застеклённой стене. Она выходила на центр Нью-Йорка. Его пальцы были скрещены, локти покоились на кожаных ручках кресла, а взгляд сосредоточился на одной точке, находившейся где-то вдалеке.
— Кто бы ты ни оказался, выйди, — прозвучало его баритоном.
Застыла тишина. Грейс лишь ближе подошла к столу, но продолжала молчать, дожидаясь, когда он повернётся к ней.
— Бруннера, это ты, — уверенно произнёс он, и лишь потом соизволил повернуться в кресле на сто восемьдесят градусов.
— Как ты понял, что это я?
Грейс слегка улыбнулась. Она, и правда, не ожидала, что он сразу же угадает её.
— Только ты войдёшь без разрешения.
— Прошу прощения.
Она опустила взгляд.
Клинтон неожиданно улыбнулся.
— Не извиняйся, когда не чувствуешь вины.
— Тогда забираю свои слова назад, — так же весело проговорила она, заглядывая в его голубые глаза. Он смотрел на неё, не отводя взгляда. Так, будто она его приворожила. — Клинтон, я вижу, ты вовсе не расстроен, что мать твоего брата в руках преступников.
Он совершенно не изменился в лице. Просто, спокойно сидя в своём кресле, продолжал разглядывать её.
— Ты переживаешь за Эллу? — это всё, что Клинтона интересовало.
Грейс пришла в замешательство, но ни на секунду не отводила от него глаз.
— Я переживаю о том, что ты с ней сделаешь.
На лице Клинтона появилась хитрая ухмылка. Он вскинул одну бровь и несколько раз похлопал в ладоши. Со стороны это выглядело как похвала или скорее как издевательство.
— Как быстро ты поняла, чьих рук это дело.
— Элла заказала твоё убийство. Я на самом деле поражена таким поступком с её стороны. Ведь она кажется такой милой, — протараторила Грейс.
— Лишь кажется, — перебил её Клинтон и, взмахнув руками, поднялся и сделал несколько размеренных шагов к своей ассистентке. — Моя семья ведёт себя так, будто не знает, что значит предательство, порочность, враждебность, месть. Все скрывают своё истинное лицо. Держат репутацию.