Он остановился в нескольких дюймах от неё.
— Но именно семейство Норфолк как никто умеют тайно воевать. И, самое ужасное, воевать с друг другом.
Грейс подняла взгляд, ощущая напряжение в его голосе.
— Разве стоит отвечать на агрессию тем же?
— Я не тот человек, который будет молча ждать справедливости. Её нет. Ради власти люди готовы на всё. Она затуманит голову даже самым порядочным, — он не просто говорил, он внушал, и Грейс верила каждому его слову. — Эллу можно понять. Она боится, что я стану помехой для Уильяма. Элла сделала свой ход. В ответ я сделал свой. Это игра, Грейси. На выживание.
Грейс опустила голову, уставившись пустым взглядом в его грудь. В голове крутились одна мысль за другой. С одной стороны, она понимала его, а с другой, считала чересчур мстительным и жестоким. Определиться казалось невозможным.
— Испугалась, малышка? — он слегка улыбнулся, коснувшись ладонью её щеки.
Клинтон совсем не ожидал, что она от неожиданности сделает шаг назад.
Он взял её за запястье и вновь притянул к себе. Теперь Грейс стояла к нему вплотную. Она чувствовала тепло его тела, ощутила горячее дыхание на своей шее. Клинтон словно дразнил её. Было одновременно страшно и приятно. Две эмоции слились в одну. Все попытки сделать хоть что-то были остановлены.
— Не бойся, Грейси. Я поступаю жестоко только с теми, кто вредит мне, или тем, кого люблю, — он провёл рукой по её спине, ощущая дрожь в этом прекрасном теле, вызванную его словами. — Я не хочу наводить страх на тебя, цветочек.
Грейс попыталась отвернуться в другую сторону, чтобы не смотреть на его лицо. Но тут же ощутила, как его пальцы, взяв её за подбородок, заставили смотреть в холодные голубые глаза.
Забыв о нежности, Клинтон завладел её губами. Его поцелуи, казалось, были призваны напугать, а не успокоить. Его ладонь прошлась по её спине и опустилась ниже. Грейс неожиданно расслабилась в его объятиях.
Теперь не было замкнутости, как в прошлый раз. Но отвечать на страсть Клинтона она не стала. Грейс лишь медленно провела пальцами по его плечам и через мгновение резко отстранилась и отвернулась, прерывая поцелуй. Он был сладким, манящим и таким возбуждающим, что она сама не заметила, как подошла к тому пределу, за которым уже могла пойти на всё.
Клинтон крепче прижал её к себе, вдыхая аромат её волос. Грейс не позволила ему продолжить. Хотя он был вовсе не против овладеть юной красавицей у себя на рабочем столе, она прервала его попытку даже начать желаемое.
Клинтон тяжело вздохнул и, наклонив голову к её шее, прошептал:
— Что тебя останавливает, малышка?
Грейс прикрыла глаза, наслаждаясь этим тихим приятным голосом. Она приложила усилия, чтобы упереться ладонями в мужскую грудь, отталкивая от себя её хозяина. Хотя покидать его тёплые объятия совсем не хотелось.
— Ты хочешь сделать меня очередной любовницей? — Грейс не повышала голос, но последнее слово почти выплюнула в отвращении. — Я не буду спать со своим начальником лишь потому, что он так хочет. Больше ни один мужчина не будет меня использовать. Ни Стив, ни ты. Никто.
Она отошла от него на расстояние, чтобы он никак не мог прикоснуться к ней. Нельзя было отрицать, что Клинтон совмещал в себе обаяние и очарование. А ещё грубость и дерзость. Если умело пользоваться этими качествами, то любая девушка не останется равнодушной. Грейс вновь вспомнился давно известный факт: в мужчине определенное количество негативных качеств даже больше притягивает, чем абсолютная положительность.
Клинтон был именно таким. Плохим называться не мог. Но и в то, что он хороший, точно не верилось.
Клинтон сунул руки в карманы, и улыбка ещё больше украсила его и без того привлекательное лицо:
— Мне нравятся недоступные девушки.
Прищурившись, он, казалось, начал строить в голове хитрый план.
— Добиваться таких гораздо интересней. И ты ещё отдашься мне. И телом, и душой.
Он говорил так уверенно, что шокированная Грейс на секунду застыла на месте. Это же насколько высоко нужно оценивать свои возможности, чтобы говорить подобное! Его решительности можно было позавидовать. Грейс рассмешили такие громкие слова. После Стива она точно никому не станет доверять. Тем более такому надменному и опасному человеку, как Клинтон Норфолк. А без доверия отдаться человеку невозможно. Душой уж точно.
С усмешкой Грейс сложила руки на груди.
— Наверное, я буду первой девушкой, которая снизит твою чрезмерно высокую самооценку.
Клинтон едва заметно покачал головой, не переставая улыбаться.
— Обязательно вспомнишь свои слова, когда будешь лежать в моей постели.
Скривившись, Грейс бросила в ответ:
— Ты просто отвратительный.
— Близняшки несколько дней назад говорили, что я Бог. Не оскорбляй Всевышнего.
Она закатила глаза и направилась к выходу. Проходя мимо Клинтона, она молила все высшие силы, чтобы он не тронул её. Просьба была услышана. Клинтон спокойно отпустил её. Правда, не забыл добавить новое задание.
— Готовься, Бруннера. Сейчас поедем к моей семье выражать соболезнования по поводу непонятного похищения Эллы.
Грейс остановилась, пытаясь разложить по полочкам его слова. Резко обернувшись, она спросила:
— Зачем мне ехать туда?
— Ты моя ассистентка. И чтобы мама не спрашивала, почему я всегда один, будешь рядом. Как раз увидишься с той, которая дала тебе эту замечательную работу.
Он довольно подмигнул ей и вернулся в кресло.
Грейс захотелось в одно мгновение куда-то исчезнуть, лишь бы всё это было неправдой. Ей придётся встретиться с Маргарет Норфолк лицом к лицу. Эта женщина — дьяволица, которая породила похожего на себя наследника. Она не оставит всё как есть, узнав, что какая-то простая девчонка ослушалась её. Эта семейка когда-нибудь точно сведёт Грейс в могилу.
========== Глава 7 ==========
Путь в поместье титулованного семейства Норфолк был долгим и волнительным. Грейс не поехала вместе с Клинтоном, как ожидала. Его телохранитель сказал, что сейчас мистеру Норфолку небезопасно находиться рядом с посторонними людьми. Сам Клинтон на такое замечание отреагировал лишь насмешкой, подчеркнув, что Грейс, и правда, может быть опасной. Казалось, этот человек спит и видит, как бы ещё больше задеть её. Ей пришлось ехать в другой машине, которая также сопровождала наследника в качестве дополнительной охраны. Его оберегали так, будто он был фарфоровой вазой. Что бы ни говорили про Маргарет Норфолк, о сыне она никогда не забывала, сдувая с него пылинки.
В позолоченном дворце Грейс довелось побывать уже в третий раз, но любовь к этому месту всё ещё не просыпалась. А ведь любой человек, живущий на земле, хотел бы хоть краем глаза взглянуть на апартаменты знаменитой семьи. Удастся ли спрятаться от Маргарет ещё раз? Или же придется объясняться не только перед ней, но и перед Клинтоном? Странно, но больший страх вызывала возможная реакция самого Клинтона. Пусть его репутация оставалась незапятнанной, Грейс была одной из немногих, кто знал, насколько жестоким человеком может быть Норфолк.
Отыскав взглядом своего босса, Грейс поспешила догнать его. Он посмотрел на неё с наигранной усталостью и недовольно скривился.
— Ты всегда такая медленная? Я жду тебя уже несколько минут.
— Так долго? — она приложила руку к губам, округлив глаза от удивления. — Состарился, наверное, в столь долгом ожидании.
Клинтон едва заметно улыбнулся, одобряя её насмешливое замечание.
— Иди за мной и просто молчи. Услышит кто-то из моей семьи, как разговариваешь с самим наследником — и тебе не избежать виселицы.
Грейс насупилась, резко закрыв рот. Конечно же, он шутит насчёт казни, которая была популярна в XIII столетье, но всё что касается этой весьма загадочной семьи, стоит воспринимать всерьез. У них явно много тайн. И было бы весьма интересно узнать, всё, что скрывают эти стены.
Она покорно пошла за Клинтоном, стиснув зубы, чтобы не сболтнуть лишнего. В моменты, когда обязательно нужно молчать, слишком уж хочется что-то сказать. Теперь, например, у неё было желание едким словом подметить обращение Клинтона с прислугой. Мимо проходили милые девушки, которые вежливо приветствовали старшего из двух братьев Норфолк, но этот невежа, конечно же, шёл, высоко задрав подбородок, будто никого не слышал. Как можно быть таким надменным? В офисе со своими работниками он обходился почтительнее. Правда, не всегда и не со всеми.