Мальчишки испуганно дернулись, а Элам даже упал. Он тут же поднялся, залившись краской и сделав вид, мол, ничего такого с ним не случилось. Эгвейн затаила дыхание. Темный. Может быть, потому, что она думала о нем раньше, теперь он казался ей особенно страшным. Она надеялась, что мастер ал’Тор не назовет этого имени. Так она думала и все равно боялась, что отец Ранда может произнести его вслух.
Мастер ал’Тор улыбнулся, успокаивая мальчиков, потрясенных сказанным им, и продолжил:
– О войне в Эпоху легенд у людей оставались только смутные воспоминания, но когда Темный коснулся мира, они быстро ей научились. И эта война вовсе не походила на те войны, о которых вы могли слышать от заезжих купцов, что покупают в наших краях шерсть и табак. Это не была война между двумя государствами. Эта война охватила весь мир. Война Тени, так ее стали называть. Те, кто защищал Свет, сражались с множеством тех, кто воевал за Тень, и, помимо бесчисленных приспешников Темного, там были полчища мурддраалов и троллоков, превосходившие все, что исторгло Запустение во времена Троллоковых войн. Были и Айз Седай, которые предались Тени. Их называли Отрекшимися.
Эгвейн била дрожь, и она обрадовалась, заметив, что некоторые мальчишки обхватили себя руками. Обычно Отрекшимися матери пугали детей, когда те вели себя плохо. Будешь врать, придет Семираг и заберет тебя. А детей-воришек поджидает Ланфир. Эгвейн порадовалась, что ее мать так не поступала. Погодите-ка! Отрекшиеся Айз Седай?! Зачем мастер ал’Тор рассказывает такое кому ни попадя, не ровен час, его призовет к себе Круг женщин. Она знала, что Отрекшиеся были мужчинами, так что мастер, наверное, ошибается.
– Вы ждете, что я стану рассказывать вам о славных битвах? Нет. – На какое-то мгновение голос его зазвучал зловеще, но только на мгновение. – Никто ничего не знает об этих битвах, разве только то, что были они громадными по числу сражающихся. Может, у Айз Седай есть о них какие-то записи, но они вне их круга никому эти записи не показывают. Слыхали о великих сражениях времен возвышения Артура Ястребиное Крыло, о тех, что бывали в Столетнюю войну? По сто тысяч человек с каждой стороны? – (Мальчишки в ответ энергично закивали. Эгвейн тоже кивнула, но без воодушевления. Ей, в отличие от мальчишек, совершенно не нравились рассказы про всех этих людей, стремящихся друг друга убить.) – Ну, во время Войны Тени, – продолжал мастер ал’Тор, – эти битвы посчитали бы мелкими стычками. Уничтожались целые города – их ровняли с землей. И за пределами городов людям приходилось столь же тяжко. Где бы ни происходила битва, она оставляла после себя только опустошение и боль. Многие годы продолжалась война, и шла она по всему миру. И Тень понемногу начала одолевать. Свет теснили и теснили, пока не стало ясно, что Тень вскоре захватит все. Надежда таяла, как туман под лучами солнца. Но у Света был лидер, который никогда бы не сдался, и человека этого звали Льюс Тэрин Теламон. Или – Дракон.
Кто-то из мальчишек ахнул от изумления. Эгвейн даже смотреть не стала, кто это был, так увлеклась рассказом. Она перестала притворяться, будто разносит воду. Дракон был тем человеком, который все уничтожил!
Девочка мало что знала о Разломе Мира – если честно, то почти ничего, – но о Драконе-то всем известно. Конечно, Дракон сражался на стороне Тени!
– Льюс Тэрин призвал к себе товарищей, их назвали Сто спутников, и собрал маленькую армию. Впрочем, маленькой она считалась разве что тогда. Десять тысяч человек. Не такое уж маленькое войско по нынешним временам. Что скажете? – Казалось, этим вопросом он хотел вызвать у ребят смех, но веселого в негромком голосе мастера ал’Тора было мало. Он говорил так, словно сам участвовал в тех событиях. Эгвейн, понятно, не засмеялась, и никто из мальчишек тоже. Она слушала затаив дыхание. – В последней надежде Льюс Тэрин нанес отчаянный удар по долине Такан’дар, по средоточию самой Тени. Троллоки сотнями тысяч набросились на них. Троллоки и мурддраалы. Троллоки живут, чтобы убивать. Троллок способен голыми руками разорвать человека на куски. Мурддраалы – это смерть. Айз Седай, сражавшиеся за Тень, обрушили потоки огня и низвергали молнии на Льюса Тэрина и его воинов. Люди, следовавшие за Драконом, погибали не один за другим, а по десятку зараз, по двадцать, по пятьдесят. Под искаженным небом, в месте, где ничто не растет и расти никогда не будет, они сражались и погибали. Но они не отступали и не сдались. Они с боем прошли до Шайол Гул, и если Такан’дар – это средоточие Тени, то Шайол Гул – это средоточие средоточия, самая ее суть. Все, кто был в том войске, погибли, как и большая часть Ста спутников, но у Шайол Гул они вновь запечатали Темного в то узилище, что предназначено для него Создателем, а заодно с ним и Отрекшихся. Так мир был спасен от Темного.