Выбрать главу

— Вот как…

От этого простого «вот как», в сердце девушки что-то оборвалось, и это были её чувства, помноженные на чувства Кнехта. Связь, появившаяся между ними, никуда не пропала. Швицеррец страдал, ревновал, злился.

— И что ты хочешь сказать ему?

— Правду.

— Какую? — холодно спросил Ленц.

— Скажу, что не могу быть с ним, потому что люблю другого.

Взгляд изобретателя снова потеплел, а к губам вернулась улыбка.

— Любишь? Кого же? Кто ещё пополнит список ненавистных мне людей?

— Замолчи, — Лив обняла его за плечи. — Тебя люблю. И я не хочу начинать наши отношения с предательства и лжи. Алистер не заслужил такого.

— Хорошо. Видимо, нам действительно придётся просто лечь спать. Я могу хотя бы остаться здесь сегодня?

— Это твоя комната, Ленц, — с улыбкой хмыкнула она.

— Значит, да?

— Только при одном условии, — возразила Оливия.

— Обещаю вести себя как настоящий джентльмен и не покушаться на твою невинность, — мужчина клятвенно стукнул себя в грудь.

— Кстати об этом. Мил-мил рассказывала всякое… Не думаю, что это тело невинно, — даже в темноте Кнехт видел жгучий румянец на щеках Лив.

— Ну, — протянул он, — то была Мил-мил. А Оливия Кроу даже от поцелуев краснеет.

— Не краснею, — Лив уткнулась лицом в колени.

— Ладно, что там было за условие?

— Ты снимешь протезы и отдохнёшь нормально, — девушка кивнула на искусственную руку, и Ленц отрицательно мотнул головой.

— Нет, ты не увидишь меня таким, Оливия. Только не сейчас.

— А когда? Ты хочешь быть со мной? Я люблю тебя, что ещё тебе нужно?

Мужчина тяжело вздохнул и вытянул вперёд руку:

— Справишься?

— Конечно!

Девушка подскочила на кровати и коснулась механических пальцев, которые совсем недавно вызывали во всём её теле дрожь от удовольствия. Пробежавшись подушечками по идеальным суставам, Лив задержалась на плече, осторожно потянула крепления в сторону и с лёгким шипением отсоединяла руку.

Ленц мгновенно ощутил себя беззащитным и отчаянно прятал взгляд, стараясь не смотреть на девушку, а она поймала ладонями его лицо и развернула к себе:

— Мне не противно, и я всё ещё люблю тебя, — Оливия поцеловала болезненно красную кожу у плеча. — Ложись. Теперь нога.

Кнехт долго не мог уснуть. Гладил девушку по спине, рисуя узоры сквозь тонкую ткань. Лив так и осталась в его рубашке, прижалась к его груди и забылась беспечным сном. Мужчина не осознавал до конца, что так просто смог заполучить всё: Оливию Кроу и ключ к спасению Швицерры. И пусть на пути к сердцу любимой пока что стоял Алистер Фланнаган, а стране всё ещё грозили варвары, Ленц верил, что завтрашний день станет лучше прошлых.

Как же он заблуждался…

Это пробуждение отличалось от прочих. Боль никуда не ушла, но сегодня она не вызывала неконтролируемых судорог. Старые раны ныли, но терпимо.

Ленц с нежностью оглядел рассыпанные по подушке и груди пшеничные волосы. Лив спала на его руке и выбраться незаметно не представлялось возможным. Мужчина слегка подтянулся, коснулся губами тёплой макушки и попытался сдвинуться к краю кровати.

— И куда ты собрался? — сонно и недовольно спросила девушка, поднявшись на локте.

— Помыться. Это преступление? — вскинул брови Ленц.

Чуть подумав, девушка ответила:

— Наверное, нет. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше чем обычно. Пустишь? — Кнехт подёргал затёкшей рукой, и Оливия лениво откатилась в сторону.

— Помочь?

Мужчина присоединил ножной протез и подвигал им, разрабатывая.

— Ну уж нет. В тот момент, когда я окажусь перед тобой без одежды, все наши договорённости по поводу Алистера сразу же аннулируются. Так что ты остаёшься здесь, — он взял с прикроватной тумбочки механическую руку и засунул её подмышку.

— А ты куда? — девушка поправила расстёгнутые пуговицы на мужской рубашке и слезла с кровати следом.

— У меня специально оборудованная душевая на этаже. Я буду рядом, советую тоже принять ванную, у нас с тобой сегодня долгая дорога.

— В Ол-Холь? — взволнованно спросила Кроу.

— Ага. Встречаемся здесь. Поторопись, не успеешь закончить свои дела раньше меня, войду без стука, — Кнехт подмигнул девушке на прощание и скрылся в коридоре.

Лив рванула в ванну, и запрыгнула под воду, не дожидаясь, пока котёл нагреет остывший за ночь резервуар.

Наградой за расторопность стал раскрасневшийся от холода нос, грозивший скорым насморком. Зато она успела раньше Ленца, и теперь сидела на краю кровати полностью одетая и причёсанная. В тёплых штанах и высоких ботинках на овчине она чувствовала себя неповоротливой, но это было лучше, чем мёрзнуть в пути.