Надеялся я и на то, что за полгода, истекшие с тех времен, как я углядел ее код, Римка тот свой пасс-ворд не сменила.
Когда-то, в 2010-м, когда мы впервые наконец сошлись, у нее после «Pavel» следовало «2005» — год, когда она пришла, желторотой восемнадцатилеткой, трудиться в мое агентство.
Сохранила ли она до сего дня свой принцип построения пароля: имя, а потом год? И если да, то какие цифры использует сейчас?
Я припарковался в огороженном шлагбаумом дворе возле нашей семнадцатиэтажки и отправился в свой холостяцкий двухкомнатный рай.
Набухал себе в стакан из холодильника льда, налил поверх вискаря, выложил в тарелку чипсы. Пусть моя вечерняя трапеза кругом нездоровая, зато я буду есть и пить, как культурный человек, из хрустального бокала и фарфоровой тарелки, а не из хрустящего пакетика.
Я попробовал для Римкиного планшета с кондачка прежний пароль «Pavel2005». Не сработало.
Может, она сменила цифры и теперь они означают ее второе пришествие в агентство — то самое, что случилось после нашего расставания?
Когда она вернулась? Я точно помнил: в 2013-м.
Набрал «Pavel2013». Мимо.
А если не год, другое число? Ее день рождения? Я вспомнил без натуги — 28 августа, или 28–08. Набрал после «своего» имени — пролет.
Неужели мой birthday? А что, в компании с именем выглядело бы гармонично и многообещающе. Я вписал — опять неудача.
И тут я вспомнил. Года полтора назад мы как раз заговорили с ней о паролях, и я рассказал Римке: как, особо не утруждая мозг, и без того набитый огромным количеством информации, можно и коды разнообразить, и в то же время их не забывать.
Надо иметь, советовали специалисты, один пасс-ворд базовый — а к нему в каждом отдельном случае добавлять особенные слова, связанные с сервисом, к каковому это кодовое слово прилагается конкретно. К примеру, если у тебя пароль Pavel2005, то в «Яндексе» добавляешь к нему yandex, в почтовом сервере «мэйл» — mail, в гугле — gmail и так далее.
Я бросился к планшету и к Pavel2005 добавил «tablet»[1].
Бинго! Ай-да я! Сим-сим открылся!
Я немедленно кинулся смотреть Римкины мессенджеры.
Они теперь действительно заменили нам все. «Ничего не будет, — как предсказывал герой популярного советского фильма, — ни театра, ни кино, одни сплошные…» Нет, не телевидение, а мессенджеры.
В мессенджерах сейчас народонаселение знакомится, кадрится, любится, чуть ни свадьбы справляет — а потом расходится, решительно и навсегда.
Римка, как показал взлом, переписывалась со многими товарищами — в основном с мужчинами. В том числе и со мной, разумеется, и (для меня это было удивлением) с моим учителем, полковником в отставке Валерием Петровичем Ходасевичем. А также нашим старым знакомым: журналистом Димой Полуяновым. И даже с общей старинной подружкой и давней-давней клиенткой Таней Садовниковой.
Был среди ее корреспондентов и (небезызвестный мне) тренер по рукопашному бою, и парочка подруг. Однако главными собеседниками последнего времени, а особенно минувших двух суток Риммы Анатольевны стали двое других. К моему сожалению (и настороженности), оба оказались мужчинами.
С первым, по кличке Пан — именно под таким именем он значился у нее в чате, — она поддерживала отношения четыре с лишним месяца. И было в тех отношениях — как я сумел заметить, бегло проглядев переписку — все: флирт, горячая любовь, жаркие признания. Бесконечные сердечки, цветочки, а также нахальные баклажаны… Горячие откровения (увы, с Римкиной стороны): «Как мне было хорошо с тобой прошлой ночью!» И даже полное бесстыдство: их фотки топлесс, а также его дик-пики.
Торс у мужика, с оттенком зависти заметил я, и впрямь оказался исключительным: и «кубики», и мощные грудные мышцы, и проработанный нижний пресс.
Испытывал ли я ревность? А как вы думаете?
Но главным для меня оказалось все-таки не это. Не для того я похитил Римкин «таблет», чтобы расчесывать свои угасшие чувства. Я реально боялся за нее! Хотел вырвать из лап маньяка — или куда она там по неосторожности попала.
С накачанным прессом маньяк или без оного — разберусь с любым.
Но если судить по этому чату с Паном, не к нему она отправлялась на свиданку вчера. Встретиться с ним они собирались как раз сегодня — в десять вечера у него дома. Рандеву это в своей переписке они жарко предвкушали, девушка спрашивала, что привезти. Он игриво отвечал: «Привези вино, морепродукты и другие афродизиаки». А она, в свою очередь, вставляла эмодзи — улыбочку, поцелуйчик, подмигивание — а потом: «Афродизиаков тебе как раз совсем не надо, ты и без них меня измучишь. Привезу тебе лучше брому, чтоб слегка успокоить». — «Привези наручники, ты же детектив».