Выбрать главу

— Любишь физику? — пытаясь поддержать разговор, Питер проводит рукой по растрёпанным волосам.

— Люблю знания, — отрезает, пытаясь сдерживать внутреннюю злобу. Первое — самоконтроль, второе — чувства. Стать кем-то другим, в душе оставаясь собой.

Слишком сложно.

— Так и будешь пялиться, или всё же скажешь, зачем пришел? — не поднимая глаз на парня, произносит девушка. Глаза замирают на одном лишь выражении: «Время и пространство там фактически не имеют совсем никакого значения».

Время и пространство. И ведь у Мари сейчас такое впечатление, будто секунды тянутся невозможно медленно.

— Я… — снова затыкается Питер, пытаясь правильно сформулировать предложение, но все слова в голове предательски путаются между собой:

— Там это… Нико попросил передать, что хочет поговорить с тобой сегодня вечером.

— Почему же он тогда не пришел сам? — взгляд пронзительных зелёных глаз пронзает Питера в тот же момент, заставляя невольно опустить глаза в пол. Стивенс пожимает плечами, вздохнув.

— Ладно, — Мари выключает телефон, поднимаясь на ноги и закидывая рюкзак себе на плече. — Во сколько и где? — подходит, накидывая на плечи джинсовую куртку.

— Через 10 минут у фонтана на заднем дворе, — говорит парень, всё страшась поднять глаза на девушку. Она же на несколько секунд замирает перед ним, коротко улыбнувшись.

— Вот так бы сразу, коротко и ясно, — толкает дверь, выходя наружу. И с тем же оставляя Питера в лёгкой потерянности.

Мари уверенно следует вниз по лестнице, смело шагая. И тут же чувствует, как кто-то аккуратно хватает её за руку, дёргая вбок. Она поднимает разозлённый взгляд на Дина, что тут же выдавливает:

— Лили идёт в бассейн. Одна. Я пойду с ней, — чётко, ясно, а главное — конкретно. Мари хмыкает.

— От меня ты чего хочешь?

— Эм…ну… — он переступает с ноги на ногу, закусывая губу. Мари смотрит ожидающе, но так и не получает ответа.

— Разрешения, что-ли? — выгибает бровь, хмыкая со злобой. Дин сжимает зубы, чуть кривясь. — Окей, но это не означает, что я тебе доверяю, — она опять отходит на лестницу, продолжая спускаться вниз.

— Почему ты упорно не хочешь довериться мне? — окликает Уолкер её. Искреннее непонимание, а в ответ — привычный прищуренный взгляд и сплошная недоверчивость.

— Доверяй Лили тебе даже больше, чем мне, я всё равно не буду доверять тебе, — цедит она, вновь и вновь намеренно повторяя глагол «доверять».

— Почему ты такая серьёзная? — Дин не сдаётся, продолжая стоять на лестнице. Мари замирает, переводя дыхание.

— Жизнь научила, — делает очередной шаг под внимательным взглядом сына Афродиты, что ждёт, пока она не повернёт за угол, а затем подпрыгивает на месте, радостно прошептав:

— Есть.

Мари трём временем быстро выходит из здания. Свежий воздух встречает её с холодным ветерком и ясным небом, где сверкают несколько звёзд.

— О чём хотел поговорить? — обращается к брату, что стоит рядом с небольшим декоративным фонтаном.

— О нас и всей этой фигне, в которую вас так нагло втянули. Ты в порядке? — поворачивается Нико к ней, вздохнув. Взгляд тёмный, глаза ещё темнее, чем обычно. То ли влияние ночи, то ли простое впечатление после дня тяжелых поисков.

— Не совсем. Я далеко от дома, моя приёмная семья осталась там, я пропускаю учёбу, пытаюсь присматривать за Лили, так что всё просто зашибись, — фыркает. — А ещё мы ничего не нашли, так что день просто удался, — чувствует, как ладонь брата ложится на плечи, в то время как она переводит взгляд внимательных миндальных глаз на него.

— Ох, поверь, бывало и похуже, — вздыхает Нико, водя рукой по её плечам. аккуратно прижимает себе, в душе надеясь, что та не отстранится. А Мари наоборот кладёт голову ему на плечо, вздохнув. — Наши поиски не увенчались успехом, но, возможно, завтра всё будет намного проще и лучше. Ты же понимаешь, не всё в жизни удаётся с первого раза. И порой нам нужна вторая попытка, чтобы понять свои ошибки и сделать правильный выбор.

— Понимаю, — кивает она, внезапно сведя брови к переносице. Нико продолжает:

— Всё мы люди, из нас боги никудышные. Прикол в том, что сил у нас-то особо на фоне них и нету, одни лишь «прибавления» к обычным людским качествам. Вон та же Эрида похоже больше на человека — она, как мне кажется, позлее половины мира будет. А ещё месть. Мстительность? Это странная черта для бога, ведь в конце концов и обычно никогда не решают специально насолить людям. Они пытаются сделать что-то плохое другим богам, но никак не людям. И поэтому это меня крайне удивляет, — Мари сильнее хмурится, выпрямляясь.

— Что? — удивлённо спрашивает ди Анджело, повернув голову. Замечает, как сверкают в темноте глаза сестры.

— Питер прочитал, что она фактически была отшельницей и была на западе. С ней никто не хотел иметь дела, то есть, о ней все просто могли забыть, — делает несколько шагов в сторону под внимательным взглядом Нико. Тот не двигается с места, следя за ней. — А если именно так она и решила сделать? Затаиться на множество лет, успев за это время найти таких же обиженных богов, да ещё и собрать армию монстров, что готовы идти за ней?

— В этом есть смысл, — кивает Нико. — Но что это нам даёт?

— Запад, это точно. Нам надо ехать на запад, но по крупным городам. По крупным, значит по тем, которые имели значение и в прошлых столетиях, ведь этот план Эрида точно вынашивала как минимум двести лет.

— Хорошо. Но чем это может нам помочь? Сад Гесперид находится в Сан-Франциско, — кивает Нико.

— Значит она не так далеко от него, но и не близко. Какие города давно уже существуют? Каким точно больше ста лета и какие имели значение? — она поворачивается к брату, тот уже собирается открыть рот, но девушка его перебивает:

— Молчи, молчи. Рединг, Рино, Фресно, Бейкерсфилд, Лос-Анджелес. Не так много, но лучше проверить. Пойдём? — указывает на отель за спиной сына Аида. Нико растягивает губы в улыбке, говоря:

— Пойдём.

***

Сын Афродиты следует за ней, чувствуя, как его душа ликует. Девушка невольно подскакивает, шагая. Будто бы она и вправду бесконечно рада.

— Ты знаешь, я так давно не плавала, — Лили на ходу оборачивается. Дин останавливает свой взгляд на её пронзительных синих глазах, в которых он упорно видит ночное небо.

— Бассейн-то хоть открыт в такое время? — растягивает губы в улыбке, останавливаясь.

— А это проблема, если даже закрыт? — Коулман хмыкает, останавливаясь рядом с женской раздевалкой. — Упс, — опускает глаза на пол.

— Что? — спрашивает озадаченно Дин, моргнув. Девушка будто мгновенно поникла, но в тот же момент тихо произносит:

— У нас купальников нет даже, — вздыхает.

— Ничего, — неосознанно пытаясь утешить, улыбается Уолкер. — Мы можем просто ноги помочить, думаю, вода сама по себе утешит тебя своим внешним видом, — толкает дверь во влажное помещение, что тускло освещается несколькими лампами.

Такая… интимная атмосфера, что ли?

Сын Афродиты замирает, оглядывая комнату на предмет присутствия других людей, но здесь они одни.

— Дин? — окликает его девушка из-за спины, привлекая внимание.

— Что? — темноволосый оборачивается, тут же удивлённо выгибая брови. — Лил? — завороженно смотрит на девушку, что через голову стягивает майку. — Что ты… что ты, чёрт возьми, делаешь? — она снимает коротенькие шортики, распускает волосы. Резинку кидает рядом с вещами на полу, медленно подходя к бассейну с искренней улыбкой на губах.

— Собираюсь плавать, — отвечает, будто бы это — само собой разумеющееся. Ну, так, конечно, и есть, но…

Дину слегка неудобно. Или не слегка.

Хоть они формально и знают друг друга. Или не знают… Они были знакомы, они формально знакомы сейчас, они друзья.

Но ведь тогда они не были похожи на друзей, как и в половину моментов двух прошедших дней.