— Что ты такое говоришь? Ты прожил с женой десять лет, у тебя двое детей. Неужели ты готов пожертвовать семьей из-за какой-то шлюшки? — удивился его напарник.
Первый, однако, вовсе не жалел о содеянном. Его глаза затуманились от приятных воспоминаний. Немного помолчав, он мечтательно произнес:
— Такой бабы у меня еще в жизни не было!
— Глупости. Поставь всех баб с ног на голову, и ты не отличишь одну от другой. Ну уж нет. Я не променяю свою женушку на какую-нибудь аппетитную задницу. Не хочу на старости лет остаться в одиночестве. Стакана воды некому будет подать.
— Может, ты и прав, зато мне на старости лет будет что вспомнить. Стану всем рассказывать, каких красоток трахал. — Полицейский ухмыльнулся. — Признайся, ты и сам бы не отказался сходить со мной по бабам, но уж больно Эрны боишься.
Моралист под общий смех кивнул.
— Есть немного, чего уж греха таить. Если бы она застала меня с какой-нибудь бабой в постели, то выгнала бы из дому пинками.
— Боб правду говорит, — поддержал его приятель. — Вы его жены не видели. Такая легко челюсть на сторону свернет.
— Только не надо преувеличивать, — скромно заметил Боб.
Генри громко застонал, и это мгновенно положило конец увлекательной беседе.
— В чем дело? — спросил, склоняясь над ним, санитар.
— Тяжело в груди, — просипел, задыхаясь, Генри. — Дышать не могу.
Санитар тут же приложил к его лицу кислородную маску. Но маска не помогла. Генри продолжал стонать, хватать ртом воздух, словом, изо всех сил изображал, что продолжает задыхаться.
— Что с ним? — поинтересовался сидевший ближе всех полицейский, тоже склоняясь к носилкам.
— Черт его знает! — с досадой воскликнул санитар. — Сядь на место, Боб. Ты мне мешаешь.
Боб подался назад, но замешкался. Генри воспользовался моментом и ухитрился скованными наручниками руками расстегнуть ему кобуру. В следующее мгновение револьвер полицейского перекочевал к нему. Не успел приятель Боба схватиться за оружие, как Генри открыл огонь. В течение нескольких секунд он одного за другим пристрелил всех троих — санитара и обоих полицейских.
Водитель что-то крикнул, но Генри так и не разобрал, что именно. Машина завихляла из стороны в сторону: шофер, сообразив, что ему каждую секунду могут разнести на куски череп, потерял самообладание и выпустил из рук руль. Прежде чем Генри успел выпутаться из чехла и стягивавших его лямок и пристрелить шофера, машина врезалась в бетонное ограждение дороги, перевернулась и легла на бок.
Генри повезло: он все еще был привязан к койке. Для шофера же дело обернулось далеко не так удачно.
На такую удачу Генри не рассчитывал. Конечно, он собирался воспользоваться малейшей возможностью, чтобы бежать, но все получилось до того легко и просто, что оставалось только удивляться.
Он развязал лямки и выпутался из чехла, и тут же свалился с койки прямо на трупы. Следовало спешить, и он тут же принялся за дело. Прежде всего нашел в кармане полицейского ключи и снял с себя наручники. Потом стащил с одного из полицейских форму и надел ее. Заднюю дверь заклинило, через нее было не выбраться. Тогда Генри пополз вперед — к рулю. Как ни странно, водителя он на месте не обнаружил. Его вообще нигде не было видно. Сквозь выбитое стекло Генри выбрался наружу и тут же обнаружил шофера. В момент аварии его выбросило из машины, и теперь он лежал, придавленный кузовом. Генри удовлетворенно кивнул, ухмыльнулся, но потом, погасив улыбку, с равнодушным видом направился к ближайшей стоянке.
Через несколько минут он уже ехал мимо перевернувшегося автомобиля на небольшом пикапе. Взглянув в зеркало заднего вида, он заметил, как у «скорой» остановилась сначала одна машина, потом другая. Генри рассмеялся: удача не оставляла его. Немного подумав, он пришел к выводу, что не в удаче дело. На этот раз его спасла не удача, а собственные ум и решительность. Ну и конечно, ему помогли сами же полицейские — хотя бы уже тем, что всю дорогу болтали и не обращали на него никакого внимания.
Вот болваны, подумал Генри. Неужели им было непонятно, что в тюрьму он не сядет. Ни за что на свете.
— Господи, — простонала Мириам. — Я даже не знала, что его нет дома. Стирала себе спокойно и думала, что он сидит и смотрит телевизор.
— Не волнуйся, дорогая, — сказал Джейк, вскакивая на лошадь. — Мы его найдем.
— Этот ребенок меня с ума сведет! Когда он только вырастет? — пожаловалась Мириам, тоже вскакивая в седло.
Майк был в городе. Все остальные обитатели ранчо собирались на поиски малыша Джейка. Мэгги, которая теперь занималась верховой ездой чуть ли не каждый день и уже выучилась пристойно сидеть в седле, тоже выразила желание принять участие в поисках. Мириам, сделав мысленный подсчет и придя к выводу, что ребенок отсутствовал часа полтора, находилась на грани истерики. За это время малыш мог уехать довольно далеко.