— Случилось что, Нина Сергеевна? — участливо обратился к ней Михаил Матвеевич, забыв на миг о своих проблемах.
— Ах, вот только тебя и не хватало, старый! — закричала вдруг она, сверкнув ястребиными глазами. — Куда твой Мишка завез моего дурака?
— А при чем здесь Михаил? — опешил Москаленко-старший. И неожиданно ему словно горло пронзило раскаленной иглой. Осипшим голосом спросил: — Твой Вовка тоже пропал?
— Что значит — тоже?! — завопила женщина. — Совещаться они отправились! Знаю я их кобелиные совещания!
— Постыдись, Нина Сергеевна, что ж ты говоришь про мужа-то своего? Да и Михаил мой… он нет, не по этому делу, вот те крест святой! — Старик перекрестился.
— А где ж они тогда? — наступала женщина.
— Да вот, сам пришел выяснять. Мне сказали, что ночью где-то неподалеку стреляли, да и я слышал, думал, пригрезилось, а вот нет… Как бы беды не случилось. Ты была у дежурного?
— Была, ну и что? Ничего, говорит, не знаю. Ночью другой дежурил. А насчет стрельбы он сказал, в парке кто-то китайскими игрушками забавлялся!
Делать им больше не хрена… извини, Михал Матвеич, не в себе я.
— Ну, ладно, иди домой, жди супруга, а я все же загляну в отделение.
— А куда это я пойду? Давай уж и я с тобой. Может, чего нового скажут…
Но дежурный, старший лейтенант милиции Мамонов, молодой, голубоглазый парень с квадратными плечами и коротким ежиком светлых волос, ничего нового, по сути, не сказал. Снова увидев женщину, которая недавно закатывала ему истерику по поводу сбежавшего супруга, — от такой, подумал дежурный, любой сбежит без оглядки, — он замахал обеими руками.
— Гражданка, что вам еще непонятно? Я же все объяснил! Выйдите, не мешайте работать. А вам чего, отец?
— Ты, сынок, расскажи-ка поподробнее, что была за перестрелка ночью? Я хоть и старый, а хлопушку китайскую от «Калашникова» отличить могу. А вообще-то, я — заместитель председателя Совета ветеранов края, вот мое удостоверение, можешь полюбоваться… — Михаил Матвеевич протянул дежурному свою красную книжицу. — Не хочу беду накликать, но есть у меня, сынок, подозрение, что нехорошее дело нынче ночью произошло. И как раз в том месте, где мой сын был да вот еще и ее муж…
— А Володька не один поехал! — вмешалась Нина Сергеевна. — Там целая компания собралась, все с химического!
— И что, никто домой не вернулся? — накинулся на нее Москаленко.
— А я почем знаю? Об них пусть ихние бабы думают, а мне своих забот хватает! Во! — Она большим пальцем чиркнула себя по полной шее, увешанной множеством золотых цепочек.
— Ну, ты — курица, Нина Сергеевна! — рассердился старик. — Все под себя гребешь! Да я б на месте твоего Вовки…
— А ты стань сперва на его место, а потом руководи! Раскомандовался…
— Граждане, не шумите! — вклинился в перепалку дежурный. — Покиньте помещение и ругайтесь на улице, сколько угодно!
— А я с ней не ругаюсь, сынок, — огрызнулся Москаленко. — Я истину из этой курицы добываю!
— Вот и добывай на дворе, — резонно заметил дежурный. — А лучше, вообще, к начальству пройдите — подполковник сейчас у себя. С ним и беседуйте. Он распорядится, и я вам любые бумаги представлю. А показывать каждому встречному документы я не имею права, пойми, отец.
И почти жалобный тон этого рослого парня враз охладил старика. Москаленко только спросил, можно ли будет воспользоваться телефоном. На что дежурный пальцем указал на висящий в коридоре телефонный аппарат.
— Он бесплатный, можешь звонить, отец, куда тебе надо.
Посетители вышли из застекленного отсека дежурного в коридор.
— Кто еще поехали с Вовкой? — спросил Москаленко.
— Да их собиралось, Володя говорил, человек пять — семь. Я не интересовалась. Только спросила — зачем? А он ответил, что с акциями какой-то беспредел получился. Вот так прямо и сказал — беспредел. А кто поехал? Он упомянул Досталя из дирекции и, по-моему, Сергиенко какого-то. Но этого я не знаю.
— Зато я знаю. А Досталю ты звонил? Он на Южном проспекте живет.
— Зачем? Что у меня, других забот нету? — Нина Сергеевна стала снова заводиться.
— Ладно, стой тут, не мешай. Вон, посиди на лавке, отдохни малость, в зеркало на себя погляди — все дело.
А сам Москаленко вернулся в дежурку.
— Извини, сынок, ты не можешь по своей справочной службе найти мне парочку телефонов?
— Отец, вообще-то, не положено. Но говори, только по-быстрому. У меня телефон должен быть всегда свободен.
— Значит, так, Досталь Николай Георгиевич, проживает на Южном, я точно знаю. И еще Сергиенко… Ох ты, забыл спросить, как его зовут!