Выбрать главу

Свет 30. Жизнь налаживается снова

Времяпрепровождение на работе становилось всё более увлекательным. Ами вплотную занялась делами. Чужими делами, которые стали её делами. Она перечитала бегло уже почти всю нижнюю часть отчётов, выбрав самые любопытные для себя и выписав факты из интересующих её дел. Кантинской сорвиголове больше не было скучно в каморке и начавшая было разгуливаться по мере уменьшения стресса даже зависть оттого, что все бродят на воле и занимаются реальными загадочными делами уже не была такой сильной.

«Оторву» поглотила «умница», в чьей уже привычно тёмной каморке и в чьих руках оказалась вся информация о происходившем вокруг, в городе, в окрестностях и даже за их пределами. Ни один мало‑мальски занятный факт не оставался неподмеченным и неизученным.

Ами решила для себя, что всему своё время. Она соберёт информацию в Омилле и приступит в Кантине к своему собственному расследованию. Сейчас ничего не изменить, а значит, надо развлекаться с помощью того, что есть под руками. А под руками оказался ни много ни мало — настоящий омилльский кофе в практически неограниченном количестве и интересное, более увлекательное, чем обычные книги о героических персонажах, чтиво, которое в ближайшее время никто не отберёт.

Один вопрос сейчас — лезть ли выше, подбираясь к делам, доступным со второго этажа и просить Майло открыть доступ. Или… поискать новое в горизонтальной плоскости, набравшись наглости и посетив всё‑таки архивы Финиана. Если её, конечно, допустят к ним. В свете последних исчезновений материалов все начальствующие храмовыми подразделениями развили в себе запоздалую подозрительность. Даже в отношении своих же подчинённых.

Самым простым же в этой ситуации было подождать, пока принесут что‑то ещё. Ответом на её незаданный вслух вопрос была тень, замаячившая в окошке. Ами отставила в сторону чашку с остывшим кофе.

— Келе. Давно не появлялся, рада видеть.

— Кофе разогреть некому? — мило состроил язвительную гримаску сэльв. — Зато, я не отвлекал тебя часто и принёс тебе сразу кучу отчётов. Выдай мне взамен вчерашние материалы по… опросу родственников от Кэлвина.

— Сейчас. Спасибо тебе за твою деликатную заботу… Кофе разогревать есть кому — тут уйма народу мотается.

— Лучше меня этого всё равно никто не делает. Просто признай это.

Ами покопалась и нашла нужную табличку.

— Нарываешься. Не только на комплементы, кофе в моей чашке как раз подостыл. Вот. Получи. Материалы от Кэлвина — прекрасный выбор. Академический… стиль, увлекательная подача. Скучно не будет. Только вот тему он недораскрыл. Что теперь с этими людьми? Начали ли они новую жизнь? Или пытаются вновь собрать по кусочкам старые? Так интересно, что хоть сама всех обходи ещё раз.

— Ты что… их читаешь? Откуда такой интерес к амнезии?

— Не только к амнезии. Ко всему происходящему. А чем мне ещё заниматься тут во мраке. Только общаться с такими же помещёнными сюда неподвижными неживыми предметами как я сама. Чтобы, чувствуя зависть, подглядывать за живыми в ваши отчёты. Как вы там резвитесь под светилами и занимаетесь реально интересными делами. — вздохнула Ами, отдавая Келе таблички.

— Дела зачастую не столь интересны, как хотелось бы. — ухмыльнулся Келе. — Почитай моё сейсветшнее, если уснёшь — тебя быстро здесь разбудят.

— Обязательно почитаю, будь уверен. Сон в этом пыльном месте дарует мне заслуженный покой. Особенно, сон без кошмаров.

— Рассыпь здесь сушёные ягоды кики от кошмаров. И проветри, чтобы выгнать отживший дух. Приятного чтения.

— Спасибо, приноси ещё.

Келе отправился в место, в котором помимо бесед с реальными живыми плотными людьми были ещё и большие нормальные окна. И из которого можно выходить на улицу расследовать что‑то ужасно интересное. Но… Это для нормальных людей. Ами подобного не заслужила. Такой, как она, лучше скрываться во тьме и не показываться на свет. Эх, рано она решила, что справилась с завистью.

Зло выдохнув, секретара разложила новоприбывшие таблички от Келе, всё же радуясь новому чтиву. Её устроит общение и с символами. Оно и лучше. Не надо думать, что ответить. Меньше неловких ситуаций при общении. А что про мелкие окошки архива… Она уже так привыкла к скудному интимному освещению архива, что даже не удосужилась приобрести у караванных и принести сюда нормальный человеческий кантинский масляный фонарь. Здесь итак было всё видно. Вот только каждый раз, покидая каморку, дитя мрака слепла на короткое время. Наверное, что‑то подобное испытывают покидающие пещеры гномы. Только их трагедь в этом случае, конечно же, больших масштабов. На поверхности гномы днём не видят совершенно ничего. Да и ночью ситуация для них значительно лучше не становится.