— Иногда узнавать правду больно, не так ли?
Я лишь дернула плечами.
— Теперь твоя очередь, ты ведь обещала мне правду о себе.
Я устало усмехнулась и достала медальон, после чего продемонстрировала его возможности — ловила разные волны и мы слушали короткие сообщения из разных эпох. С Лохински связываться я не стала.
Де Сад сидел как громом пораженный.
— Это магия?
— Нет, это наука! — назидательно подняла палец вверх и, увидев изменившееся лицо маркиза, быстро спросила: — Ты же не боишься? Я показала тебе эту штуку с расчетом на твое благоразумие. Просто знай, что мир, в котором ты живешь — не единственный.
Вскоре мы перевели разговор на тему политики и королей, но все же я пожалела о своих словах. Во взгляде маркиза читалось непонимание и даже затаенный страх. Он закрылся от меня и за одно мгновение стал вновь отстраненным человеком, словно, и не было всех этих приключений в лесу, сблизивших нас. Он молчал и я видела, как его губы вновь презрительно скривились, а сам он избегал моего взгляда.
— Ты боишься меня? — тихо спросила я.
Пьер ответил спустя минуту.
— Ты слишком необычная, боюсь, что всего лишь попал под твои ведьминские чары. Давай спать, мы так устали за день.
Спать я легла с тяжелым сердцем. Этот человек, который на какое-то время открылся мне, вновь стал чужим и зловещим. Я не была уверена, что он не сдаст меня ордену инквизиции, как только мы выберемся из леса.
Наутро я проснулась одна. Пьера не было, вокруг меня шумел лес, а за горизонтом блистали первые лучи солнца. Сперва я подумала, что он бросил меня и сбежал, однако, вскоре я услышала шаги. Возбужденный маркиз плюхнулся рядом и перевел дух.
— Я немного прошел вперед — кажется, впереди водопад. Я не стал тратить силы и проверять, но в любом случае мы пойдем туда, — он махнул рукой в то направление, откуда только что явился.
Как оказалось, он был прав! Через короткий отрезок пути мы действительно вышли к тому самому водопаду, в который рухнули пару дней назад. Теперь дело оставалось за малым — обойти его и выйти на большую дорогу.
Я вдруг взяла Пьера за руку.
— Могу я тебя кое о чем спросить, Пьер?
— Конечно!
— Когда мы вернемся туда, к людям, ты обещаешь помочь мне? Меня же разыскивают за побег.
— Ну что ты! Теперь ты со мной, я же тебя выкупил!
В его глазах блеснула усмешка и что-то еще, что мне сильно не понравилось. Может быть это было мое новое ведьминское чутье, но я твердо решила — мне нужно бежать при первой попавшейся возможности!
Глава 24
Добраться до большой дороги не составило труда. Обрадованные тем, что все-таки выжили в ведьминском лесу, мы дотопали до первых людей и Пьер сразу же выкупил повозку с крестьянином, который повез нас до ближайшей харчевни.
Во время пути, сидя напротив маркиза, я наблюдала за ним. Он отдыхал, облокотившись о деревянную перекладину и согнув одну ногу. Мужчина задумчиво смотрел на путь, который оставался позади повозки. В зубах грыз небольшую соломинку.
Я видела его в пол оборота и думала о том, что он имеет бесподобные черты лица, характерные лишь уверенным в себе, горделивым людям, не считающихся с простолюдинами. Зеленые, чуть раскосые глаза, слегка высокомерно смотрели на всех людей, которых он встречал, а подбородок всегда был поднят. Такому человеку я, пожалуй, не могла доверять — он слишком эгоистичен и вспыльчив. Другое дело — его брат Анатоль, с которым у меня успели сложиться дружеские отношения даже за то короткое время, которые мы провели рядом, но никаких новостей о нем не было.
Я вновь была на развилке — у меня была возможность сбежать, найти Томку и придумать с ней план. Либо рискнуть и остаться рядом с де Садом, чтобы получить доказательства и имена. Лохински говорил, что один из предводителей мятежников — де Сад. Из полученной информации было ясно, что мятежникам помогал Анатоль и его подпись стояла на всех важных документах, спонсирующих так называемых “террористов”. Но, чтобы вернуться домой, мне нужно было получить доказательства и добыть еще имена, чтобы мать-корпорация могла уничтожить сразу всю ветку так называемых преступников одним махом и революция погасла, так толком и не начавшись. Передо мной стояла сложная задачка.
Пьер перевел взгляд на меня.
— О чем ты думаешь на сей час? — спросил он и прищурил один глаз от яркого солнца, отчего его лицо приобрело лукавое выражение.
Солнечные лучи заливали нашу открытую повозку со всех сторон и пространство вокруг цвело уютным желто-соломенным оттенком. Приятно пахло сеном, и казалось, что ничего плохого не должно случиться.