Выбрать главу

— Гарри, — спросил Рон, экспериментируя. — Э–э… все уезжают к поезду.

Никакого ответа не последовало.

— Ну… ты можешь просто спуститься, когда будешь готовым. Мы с Гермионой будем ждать тебя в Общей Комнате.

Полог был снова закрыт, но Гарри уже знал, что больше заснуть он не сможет. Он не мог оставить Рона и Гермиону одних там в низу. Простонав, Поттер неохотно встал с кровати, надел обычные джинсы и рубашку с длинными рукавами. Вытирая оставшуюся усталость с глаз, парень надел свои очки и вышел.

Дойдя до конца лестницы, Гарри заметил, что Рон сидит напротив камина, когда Гермиона уже приступила к домашней работе, разложив все принадлежности на нескольких столах. Пробормотав доброе утро, Поттер уселся на диван возле огня. Столь простых действий хватили, чтобы оторвать друзей от их дел.

— Гарри, ты себя хорошо чувствуешь? — спросила Гермиона заинтересованным тоном. — Ты выглядишь не хорошо. Может тебе стоит сходить к мадам Помфри?

— Со мной все хорошо, — ответил он бессмысленно. «Думай о чем‑то, быстрее» подумал Поттер. — Просто это был очень долгий и тяжелый месяц.

Гермиона пересела на диван, рядом с Гарри, а Рон пододвинул свое кресло поближе.

— Ты знаешь, что можешь рассказать нам обо всем, не так ли, Гарри? — спросила она мягко. — Мы хотим помочь тебе, но ты был таким скрытным весь семестр. Возможно, тебе следует рассказать все нам и тебе станет легче? Ты так себя доконаешь, не сдерживай все в себе.

Гарри рефлекторно подтянул колени к подбородку, желая раствориться в воздухе. Он еще не был готов к этому разговору. Он не хотел, чтоб они знали. Он не мог рискнуть и довериться им, рассказав все то, что он так отчаянно пытался сохранить в тайне.

— Я не могу, — сказал он тихо. — Это все изменит. Это и так многое изменило… я… я не могу… просто не могу.

Рон и Гермиона наивно посмотрели друг на друга, прежде чем вернуть свой взгляд на Гарри. Реакция подобно этой только подтверждала, что с Гарри действительно что‑то произошло ужасное.

— Что с тобой случилось, дружище, — спросил Рон. — Это насчет Сириуса Блэка в Хеллоуин? Профессор МакГонагалл сказала, что ты не был ранен. Она ведь говорила правду, не так ли?

Гарри не знал, что делать. Он не хотел рассказывать им, но он должен был сделать это. Поттер очень нуждался в их помощи, однако боялся их реакции и того, что они подумают о нем. Он устал от всей этой лжи. И, конечно же, он скучал по близости, которая была раньше у него с друзьями. Казалось, что это была единственное чувство от которого Гарри мог зависеть.

Кто‑то мягко коснулся его правой руки и ласково сжал.

— Ничего не измениться, Гарри, — сказала Гермиона, терпеливо. — Ты наш друг, наш лучший друг. Что бы не произошло, я уверена, что мы пройдем через это. У нас ведь раньше получалось.

— Они скоро поймают Блэка, — добавил Рон. — Мы можем поговорить с Дамблдором, так что тебе не нужно будет прятаться, а если придется — это лучше чем у Дурслей, так?

Гарри посмотрел в сторону и тяжело вздохнул. Пути обратно уже не было.

— Я не вернусь к Дурслям — сказал он невыразительно.

Друзья удивленно уставились на Поттера. Им было известно, что у Гарри не было другой семьи и дома на лето, кроме Дурслей.

— Что?! — Спросила Гермиона. — Почему? Потому что Блэк нашел тебя там?

Парень покачал головой и прикусил нижнюю губу.

— Я… э–э… не могу вернуться туда, — сказал он настолько тихо, что Рону и Гермионе пришлось наклониться к нему, чтобы услышать. — Профессор Дамблдор и профессор Люпин не отпустят меня.

Гермиона еще придвинулась, получалась, что она стояла на коленях перед Гарри. Осторожно она дотронулась до его подбородка и подняла голову, так что их взгляд встретился. Отражение боли в глазах друга стал причиной тишины. Ей нужно было время, чтобы заставить себя заговорить.

— Гарри, — сказала она, наконец, — что произошло этим летом? Что они тебе сделали? Они причинили тебе какой‑то вред?

Слеза сбежала по щеке Гарри, он хотел вытереть соленую дорожку, но Гермиона оказалась быстрее его. Гриффиндорец хотел убежать отсюда подальше, но подруга предугадала его действия.

— Дядя Вернон был зол… очень, — сказал он наконец‑то. — Он… он думал, если наказывать меня чаще, то я не выросту волшебником. Он… он был зол, потому что некоторые вещи напомнили ему о том кто я есть.

— Наказывать, — сказал Рон в замешательстве, когда до него дошло, о чем не рассказывал его лучший друг раньше, — Ты имеешь в виду, он бил тебя… неоднократно.

Слезы так и лились по лицу Гермионы. В мгновение она крепко обняла Гарри и, казалось, что никогда не собирается выпускать его.

— Гарри, это ничего не меняет, — сказала она, твердо. — Мы до сих пор твои друзья. Это никогда не измениться… Дядя бил тебя до этого лета?

Гарри покачал головой, соглашаясь. Он должен был признаться, что ему стало легче. Однако, после рассказанного, он все еще нервничал из‑за них (в особенности из‑за Рона). Он знал, что мистер и миссис Уизли все знали, и они чувствовали себя виноватыми во всем, что произошло с ним. В конце концов, не имело значение, кто был виноват в этом. У Гарри было предчувствие, что дядя Вернон найдет множество оправданий, независимо оттого, что случилось.

Рон наклонился вперед и закрыл лицо руками.

— Так вот о чем они говорили, — сказал он больше себе. — Я думал мама с папой говорили о Блэке. Я не мог даже представить, что они разговаривали о твоем дяде, Гарри.

Его голова немедля поднялась и он, не веря, уставился на друга.

— Постой, если твой дядя был тот, кто травмировал тебя, тогда означает, что Блэк тебя спас!

Гермиона откинулась назад, и посмотрел на Рона.

— Боже, Рон, — сказала она, сомневаясь в догадке рыжего друга. — Сириус Блэк, скорее всего не знал…

— …он знал, — прервал ее Гарри, — Дамблдор сказал, что Блэк видел как мой дядя… э–э… наказывает меня. Он напал на дядю и забрал меня. Затем оставил меня в Дырявом Котле и сообщил об этом Дамблдору… Он хочет моей смерти, тогда зачем он спасает меня? Почему он предупреждал меня в Хэллоуин? Я не вижу никакого смысла.

— Ну, все говорят, что он безумен, — предложила Гермиона.

Гарри просто покачал головой.

— Но он говорил абсолютно нормально на Хэллоуин, — противостоял Гарри. — Он говорил, как… напуганный. Казалось, что его целью было предупредить и защитить меня от кого‑то или чего‑то в Гриффиндорской Башне, но все были на ужине. Ему ничто не стоило украсть или убить меня, но он этого не сделал. Только сказал, чтоб я был осторожен.

— Существует много разных видов безумия, Гарри, — сказала Гермиона тихо. — Ты сам сказал: никого не было в Башне в тот вечер. Вполне возможно, Блэк воспринимает реальность… э–э… по–своему. Может он не помнит… ну ты знаешь, однако это не доказывает того, что он не опасен. Он пробрался в Хогвартс. Прошел мимо Дементоров.

— Я знаю, — сказал Гарри устало.

Он не знал почему пытается доказать, сам не зная что. Задает вопросы о мотивах Сириуса Блэка и еще множество других, а их настолько много, что все это совсем не состыковывалось с образом человека сбежавшего из Азкабана. У Блэка было множество шансов убить его в течение той недели, когда он изображал Полуночника, пса слушавшего и помогавшем ему во всем, чем он только мог. Складывалось впечатления, что Блэк на самом деле заботился о нем, но это было не возможно. Почему человек, предавший его родителей, заботиться и защищает его?

* * *

Рождественское утро наступило очень быстро. В это утро Гарри был разбужен двумя индивидуальными шлепками на его кровати. Прорычав что‑то невразумительное, Поттер схватил и натянул свои очки, чтоб увидеть сияющие лица Рона и Гермионы. Не заботясь, что за утро это было, Гарри перевернулся на другой бок и закрыл голову подушкой. Он не имел понятие, почему был таким уставшим последние несколько дней. Подъем рано утром был не возможен и он, чаще всего, шел спать первый из их троицы.