Хозяин кабинета Джулиан Карриган, официально второй секретарь, неофициально резидент английской разведки в Москве, находился в глубоком раздумье. В свое время он за большие деньги завербовал своего коллегу, резидента немецких дипломатов Рэма. На днях Карриган узнал от него об операции «Золото Северной Пальмиры». Естественно, Карриган тут же поделился информацией со своим шефом из Лондона. Карриган рассчитывал на похвалу, разработку некой операции или, как минимум, передачи информации союзникам русским, либо по линии контрразведки, либо по дипломатической линии. Но лондонский шеф воспринял известие на удивление спокойно, не выдал никаких указаний. Карриган подумал, что шеф проконсультируется с кем надо и выдаст указания позже. Но вот сегодня во время сеанса связи шеф об операции «Золото Северной Пальмиры» не обмолвился ни словом.
Карриган отпил виски из стакана, потрогал рукой свою богатую черную шевелюру, горестно подумал:
«Видимо, я что-то не понимаю в сегодняшней английской политике. Возможно, мне пора уходить на покой»…
По дороге в столовую, кивнув на порванный ботинок Сергеева, Ципок спросила:
– Что у тебя с обувью?
– Да вот, неудачно запнулся и порвал, – явно стушевавшись, соврал Ермолай.
Секунду-другую капитан думала, потом спросила:
– Какой у тебя размер?
– Сорок четвертый.
– Я достану тебе настоящие офицерские хромовые сапоги, – вымолвила Ципок.
– Спасибо, не надо, – робко возразил Ермолай.
– Это не обсуждается, – резко и строго обрезала капитан.
В столовой они сели за один столик. Перед тем как приступить к еде, капитан достала из офицерской полевой сумки небольшую зеленую фляжку, быстро налила в два стакана грамм по пятьдесят-шестьдесят, судя по запаху, водки. Пронзительно взглянула на Сергеева, бросила:
– Давай, Ермолай, для аппетита, – и лихо выпила. На свой аппетит Ермолай не жаловался, да и водку он не любил. Но ослушаться капитаншу не посмел. Не спеша выпил.
После ужина капитан Ципок спешно удалилась, Сергеев направился отдыхать…
Ленинградское управление НКВД…
Комиссар Иванов только что вернулся из Обкома партии. Жданов выдал такой нагоняй, что за три года работы с ним Иванов еще не получал, не слышал столько отборной брани… Действительно, как немцы могли так быстро узнать об операции «Элегия»? Жданова можно было понять, критика была по делу…
– Товарищ комиссар, к вам на прием капитан Ципок, – раздался голос секретаря по внутренней связи.
– Пусть заходит, – бросил комиссар и включил радиоприемник.
Покрутив ручку, нашел музыкальную волну. Его любимая певица Шульженко исполняла песню «Друзьяоднополчане»…
Улыбающаяся женщина быстро пересекла весь кабинет и оказалась возле сидящего в кресле комиссара. Чмокнула в щеку и, внимательно рассматривая хмурого хозяина кабинета, вымолвила:
– Ты плохо выглядишь, Феденька. Что-то случилось, милый?
– Я только что от Жданова, – тихо выдавил Иванов. – Он сказал, что немцы знают об операции «Элегия», – неподвижный, тяжелый взгляд его был направлен на стол.
Женщина вмиг изменилась в лице.
– Жданов был вне себя, – тихо продолжал хозяин кабинета. – Оказывается, он уже звонил в Москву в ЦК партии Лаврентию Берии с просьбой подключить к операции госбезопасников, а также в Генеральный штаб Красной армии с просьбой подключить и военных контрразведчиков, – зло выругался.
Женщина тихо бросила:
– Но как узнали немцы?
– Это и предстоит мне выяснить, – изрек Иванов.
– Ты кого-то подозреваешь? – быстро спросила капитан.
– Всех, кто был в курсе операции, включая конечно и себя, – нервно бросил Иванов. – Для начала я хочу встретиться с этим хранителем золота, с этим… Сергеевым.
– Ты приедешь в банк или его привести сюда?
Иванов отстраненно раздумывал, капитан напряженно смотрела на него.
– Привези сюда, – нехотя выдавил комиссар. – Да, вот еще одна новость, как результат дерганий этого тупицы Жданова. По согласованию с Наркомом Берией Жданов назначил руководителем операции «Элегия» майора госбезопасности Мхитаряна.
– М-да, – вымолвила на выдохе женщина. – Им, конечно, виднее. Тебе налить коньяка?
– Нет. Через десять минут появится этот Мхитарян, будем знакомиться и вводить его в курс операции.
– Кто он такой?
– Так, ничего особенно. Малообразованный и ужасно мнительный болван, за глаза его зовут головастиком…
За столом располагались трое: комиссар, майор и капитан. Только что капитан вкратце изложила план операции «Элегия». Какое-то время все молчали, затем майор неспешно вымолвил: