Выбрать главу

Миссис Неверти тут же юркнула в дверной проем, шурша платьем, оставив Энтони томиться у самой грани желанного свидания.

 

Потребовались все силы, чтобы не ворваться в комнату следом за хозяйкой. Царившая вокруг полутьма только будоражила и возбуждала воображение. Рисовался образ Мари с такой же болезненной бледностью на лице, как у Виктории. Перед мысленным взором она жалась в углу чужого дома и плакала, то вдруг оказывалась на постели и молящее протягивала руки. Самые наглые мыслишки рисовали любимую в сорочке и пытались распалять страсть, но Энтони без труда расправлялся с ними, оговариваясь, что Мари больна. Наверное, поэтому намеки миссис Неверти по поводу причины состоявшегося визита так же проходили вскользь, совершенно не задевая обидой или стыдом.

Только когда от томительного ожидания заныли колени, Энтони решился приоткрыть дверь, а потом - войти. Как и было велено - тут же щелкнул замком, и, приноровившись немного к темноте, направился туда, где на широкой постели угадывался женский силуэт.

Дыхание застревало в горле, сердце пульсировало болезненно и сладко. Вот только лохматые лапы тьмы, лишавшие возможности увидеть ее лицо, раздражали. Хотелось немедленно сдернуть с окон плотные занавески или зажечь свечу, угадывавшуюся у изголовья постели, но Энтони не решался. Раз хозяйка этого дома посчитала, что так будет надежнее - стоит уважать ее старания и заботу. Между тем, пока он замер у кровати, Мари нервно перебирала край толстого одеяла, прижимала его к груди.

- Ты и правда не можешь говорить?

Мари кивнула.

- Это невыносимо, - на выдохе произнес Энтони и схватился за голову. - Ты совсем рядом, тебе плохо, а я... Я даже видеть тебя не могу! Слышать твой голос, утешить! Понимаю - я этого и не достоин, но, Боже мой, как бы я хотел сейчас прижаться к твоим ладоням! Мари! - Не отдавая себе отчета, он упал на колени, и продолжил, чувствуя, как щеки обожгло слезами. - Могу ли верить, что ты и правда меня простила? Могу ли надеяться, что ты еще помнишь меня и не станешь проклинать, если я попытаюсь выкупить тебя у миссис Неверти?

Силуэт Мари не дрогнул. Похоже, она внимала словам, но пока не готова или не хотела ответить. Тишина, разлившаяся по комнате, ядом вползала в сердце. Энтони грыз губы, ожидая ответа и страшась его. Одно дело - читать письма о прощении и совсем другое - услышать его или хотя бы получить кивок головы вместо слов.

Между тем, Мари склонила голову и протянула руки, подзывая его. Внутри все замерло от счастья, рассыпалось тысячью жарких осколков. Присев на край кровати, Энтони взял ее руки и стал их целовать. Мари не противилась. Наоборот - тянулась к нему всем телом, выскальзывая из одеяла. Похоже, ее бил озноб - она дрожала, хотя руки были горячими. Еще через мгновение стало понятно - почему. Мари была нага.

Энтони не помнил, как позволил себе прикоснуться к ее обнаженной груди. Страсть наконец-то вырвалась из плена и овладела им всецело, окончательно слепя. Он ловил ее губы, прижимал за талию, ласкал, шептал словно в горячке жаркие признанья. Мари же словно опомнилась - попыталась отстраниться, даже укрыться опять одеялом.

- Зачем ты боишься меня? - не давая ей подчиниться стыду, шептал Энтони. - Я не могу без тебя, слышишь? Разве что плохое делаю? Скажи? Молчишь? Я знаю, что ты хочешь это, я видел это в каждом твоем письме, знал это... А, неважно! Важно, что я рядом, и ты моя... Моя...

Естество Энтони ликовало, руки откинули одеяло прочь, заскользили по внутренней стороне бедра Мари, дотронулись до самого вожделенного. Она больше не сопротивлялась - замерла и стала дрожать больше прежнего то ли от страха, то ли от возбуждения.

- Все будешь хорошо, - шептал Энтони, стягивая с себя брюки и нависая над ней.

И в самый ответственный момент, когда от близости их отделяло несколько движений, откуда-то сбоку вырвался столб света. Энтони зажмурился, лихорадочно соображая, что случилось. Мистер Неверти узнал о визитере и поспешил выгнать его? Никого другого Виктория не пустила бы.

«Это проклятый дворецкий донес хозяину!» - мелькнуло в голове с оттенком болезненной злобы. Он не успел додумать мысль, когда глаза снова смогли воспринимать окружающий мир и в дверном проеме отчетливо различили Мари!

Энтони отшатнулся от той, что лежала под ним. Затравленно рассматривал бледную кожу и искаженное неприязнью лицо, и никак не мог сообразить, почему вместо любимой рядом лежит хозяйка дома? Еще немного, и он бы снова тронулся рассудком, но хлопок двери вернул чувства. Подхватив брюки и спешно надев их, Энтони помчался за Мари, все еще отказываясь верить, что секунду назад ласкал другую женщину.