Выбрать главу

Он подходит ко мне, достает из кармана двадцать долларов, бросает их на стол и берет меня за руку.

— С меня довольно.

Медди пропускает его слова мимо ушей.

— Кто хочет выпить?

Собираюсь отказаться, но меня опережает Келлер.

— Нам нужно домой. Впереди очень напряженные выходные, поэтому Кейти нужно отдохнуть.

Глазами умоляю его молчать и не говорить ей, что я больна.

Мэдди смеется.

— Да, судя по ее виду, Кейт действительно нужно поспать. Ранний сон творит чудеса. — Она перекидывает волосы через плечо. — Не все могут похвастаться такой внешностью, отдыхая всего лишь несколько часов в сутки.

Вау. Она что, действительно это сказала?

Келлер качает головой. Он тоже не может поверить в это.

— Знаешь, что мне больше всего нравится в Кейти?

Как и прежде, когда Келлер упоминал в разговоре мое имя, на лице Мэдди появляется печаль. Как будто таким образом он еще раз подтверждает то, что у нее с ним нет никаких шансов.

— Нет, что?

Он нежно притягивает меня к себе. Его руки трясутся. Он раздражен. Не знаю, стоит ли позволить ему высказаться или просто утянуть за собой. Решаю, что все-таки мне хочется услышать, что он скажет. Келлер только начал чувствовать в себе мужество, а на выходных оно ему потребуется как никогда.

— Мне нравится то, что Кейти никогда ни к кому не станет относиться так дерьмово, как обращалась с ней сегодня ты. Ты настолько поглощена собой, что даже не хочешь узнать ее поближе. Но поверь мне, если бы ты это сделала, то захотела бы измениться, стать лучше.

Я сжимаю его руку. Мне жаль Мэдди, но так приятно осознавать, что кто-то заступается за тебя.

Он опускает взгляд и улыбается мне. Но это улыбка гаснет, когда он опять смотрит на потрясенную Мэдди.

— Мне хотелось бы сказать, что я рад был познакомиться, но, это не так. Даже близко не так.

С этими словами мы идем на выход. Я не оглядываюсь. Каким-то образом, я уже знаю, что это наш последний разговор. После такого она не захочет со мной общаться.

На душе становится тяжело. Перед тем как сесть в машину, я крепко обнимаю Келлера.

Его все еще трясет.

— Это одна из самых самовлюбленных и грубых личностей, которые я встречал...

Поцелуем я обрываю его на полуслове.

— Спасибо. Я, конечно, не из тех, кого нужно спасать, но ты просто, черт возьми, рыцарь на белом коне, Келлер Бэнкс.

Ему хочется улыбнуться, но он не может. Келлер гладит меня по волосам и пристально смотрит мне в глаза. Это его успокаивает, поэтому я ничего не имею против. — Разве она не раздражает тебя? Почему ты так спокойна? Она же, как яд.

Я пожимаю плечами.

— Мэдди, конечно, не самый приятный человек, но у нее есть проблемы. О них я и хотела поговорить сегодня вечером.

— Надеюсь это никак не связано с тем, что она самая большая сука на всем белом свете.

На моих губах появляется улыбка, потому что он говорит совсем как Гас. Просто не верится, что моей жизни есть два человека, которые готовы неистово защищать меня. Качаю головой, и улыбка сползает с моего лица.

— У нее булимия, Келлер.

— Это недостаточно веская причина. Я знаю, что это звучит так равнодушно, но Кейти, у тебя чертов... ну ты сама знаешь. Это она должна переживать за тебя.

— Жизнь — это не соревнование "кому дерьмовее". К тому же, я не хочу, чтобы она знала.

— Почему нет? — шепчет он, подняв мой подбородок.

Я молчу, пытаясь проглотить ком в горле.

— Это потому, что у нее и своих проблем хватает? Ты не хочешь, чтобы она переживала за тебя? Сказать по-честному, ей это пойдет только на пользу.

Я качаю головой. Это — причина, по которой я не хочу, чтобы остальные знали о моем положении. С Мэдди все по-другому. Это страх, о котором я не хочу говорить. Потому что слова делают его реальным. И почему семейные отношения — это так сложно? И так больно?

Келлер обнимает меня и круговыми движениями успокаивающе гладит по спине.

— Что такое, детка? Чего ты боишься?

— Знаю, это глупо, но что, если ей все равно? Моей матери было наплевать. Я пережила это. Моему отцу было наплевать. Он оставил нас. Его выбор. Я пережила и это. Что если моя тетя узнает, что я умираю, и ей будет наплевать, Келлер? Она — единственная родственница, которая у меня осталась. Я не жду от нее любви или жалости. Я просто не смогу справится с безразличием еще одного члена семьи. Я не хочу снова проходить через это. Я устала. Я хочу оставить все позади.

Он целует меня в макушку.