– Слушаюсь, господин, – серьёзно ответил Волобуев.
Он, вообще, у нас, парень серьёзный.
Я понял, что мне надо срочно отдохнуть. Я устал ковыряться в требухе, поэтому пойду-ка посмотрю какое-нибудь кино и скурю пару-тройку сигарет под кофе. Думаю, сегодня я заслужил.
– Фая, пойди, поиграй с дядей Геной, – вошёл я в свою спальню. – Мне надо отлежаться и передохнуть после всего пережитого…
– Да, мастер Душной, – образцово поклонилась Фаина.
– Веди себя попроще, пожалуйста, – попросил я её.
Она часто закивала. Не поняла.
– Всё, иди давай, – вздохнув, указал я на выход.
Достал телефон Бегемотика и начал искать какое-нибудь новое кино. Опера скинули флешку с новинками, я перекинул всё, что они накачали, на телефон, благо, 512 гектаров памяти позволяют – вот всегда бы у меня были такие телефоны… Но нокианский флагман – это, конечно, что-то малореалистичное для такого, как я. Нет, мог, само собой, залезть в кредит, но я это дерьмо не люблю. Раньше брал кредиты наличкой, когда на скорой работал, но всё время, пока выплачивал, ощущал это гнетущее чувство осознания, что банк держит тебя за жопу…
Мне такое ощущение с детства не нравилось, поэтому я не злоупотреблял кредитами, стараясь жить по средствам. Потому что у человека должно быть ровно столько денег, сколько он зарабатывает, а остальное – это деньги взаймы, то есть чужие. А когда ты должен кому-то, возникают этакие нездоровые отношения, которые могут привести к чему угодно.
Ладно, что-то я отвлёкся. Что там из новинок? «Завтрашняя война»? Кристиан Пруэтт? Этого я знаю, потому что мне очень понравился фаревелловский «Стражи Галактики». А вот остальные – я некоторых точно где-то видел, но не вспомню, где. А эту вообще, кажись, по Николодеону в передачах про звёздных детишек крутили… Хрен с ним, смотрим…
– Что делаешь? – вошла в мою спальную Эстрид.
– А, кино смотрю, – ответил я.
– Без меня?! – возмутилась некромистресс.
– Присоединяйся, я ещё даже не начал, – предложил я.
Эстрид сняла свои кеды.
– Подвинься, – велела она.
Я сдвинулся чуть в сторону, чтобы ей хватило места. Кровать предупреждающе скрипнула, но стойко выдержала двойную нагрузку.
– Что за фильм? – спросила Эстрид, устраиваясь поудобнее.
– Называется «Завтрашняя война», – ответил я. – Дубляж только русский, поэтому мне придётся переводить тебе…
– Включай, – потребовала некромистресс.
Я включил проигрывание и мы начали смотреть голливудский блокбастер, начавшийся с того, что Кристиан Пруэтт летел в воздухе, а затем упал в бассейн, вместе с десятками других людей, почему-то вооружённых… Типа «Голодных игр», что ли? Королевская битва?
Переводя диалоги, я невольно подтягивал свою латынь, так как некоторые слова приходилось серьёзно так вспоминать, ведь в обиходе их, обычно, не используют.
– Такие твари реально существуют? – спросила Эстрид.
– Нет, это выдумка, – усмехнулся я, поставив фильм на паузу. – Это нарисовали на компьютере, я же говорил.
– Жутко представить, что было бы, существуй такие твари в реальности… – произнесла Эстрид с тенью беспокойства в голосе. – Неужели вам мало чудовищ, что существуют в реальности?
– У нас нет чудовищ, подобных местным, – ответил я. – В моём родном мире самое страшное чудовище – это человек.
– Повезло вам… – с нотками зависти произнесла некромистресс.
– Как сказать, – пожал я плечами. – Иногда люди бывают хуже самых свирепых хищников и чудовищ. Например, слышал я об одном серийном маньяке-убийце…
– Включай фильм, – попросила Эстрид.
Я недовольно фыркнул, но фильм включил, после чего начал переводить.
– Так это его дочь?! – воскликнула Эстрид.
– Ага, – ответил я.
– Умом тронуться можно! – продолжила искренне удивляться Эстрид. – А как они сделали, что она так быстро выросла?! Только не говори, что они ждали тридцать-сорок лет, пока она вырастет!
Кажется был какой-то американский фильм, который снимали то ли десять, то ли одиннадцать лет. Оскары, само собой, повалили, так как, якобы, уникальный фильм и всё такое, но я-то помню сериал «Рождённые в СССР», о детях 83 года рождения, записываемых каждые семь лет, как в неком британском сериале, который никто не видел.
– Нет, это просто другая актриса, примерно похожая на ту девочку, – усмехнулся я. – Мы ведь точно не знаем, как будет выглядеть эта девочка через тридцать-сорок лет.