Я пробирался сквозь шеренгу твистов. С наблюдательных вышек кричали надзиратели. Впереди, на расстоянии примерно тридцати метров, я увидел Лико. Его сопровождал последний оставшийся в живых стрелок. Инквизитор подталкивал связанного человека. Это мог быть только Эзархаддон.
Наёмник развернулся и выстрелил. Посыпались фонтаны искр. Трое рабочих упали, сражённые зарядами, один из них свалился на ленту конвейера.
Увидев это, остальные твисты разбежались, укрываясь кто где может. Я опустился на одно колено и потянулся за болтером. Но в разорванной кобуре его не оказалось. Я не мог точно вспомнить, когда потерял оружие: во время схватки с Черубаэлем или при падении на крышу уборочной машины. Впрочем, теперь это не имело значения. И мой любимый энергетический меч погиб в столкновении с демонхостом.
Ещё несколько зарядов оставили вмятины в металлических панелях приводов конвейера. Пришлось отползти за барабан гидробака, предназначенного для отмывания инструментов.
Из кобуры, спрятанной в голенище сапога, я достал запасное оружие – компактный короткоствольный автоматический пистолет. Рукоять его была длиннее ствола и вмещала сменную обойму на двадцать патронов малого калибра.
Установив режим одиночной стрельбы, я произвёл несколько громких выстрелов. Точность оружия была никудышной, да и мощность тоже. Этот пистолет мог послужить последним аргументом, но был хорош лишь на малой дистанции.
Стрелок, засевший в другом конце помещения, явно не растерялся и длинными очередями прочесал пространство за остановившейся лентой конвейера. Послышались испуганные крики и стоны рабочих. Похоже, раненых прибавилось.
Пальба прекратилась. Я рискнул выглянуть из укрытия. Раздался глухой удар, затем низкий гул, и конвейер вновь пришёл в движение.
Стрелок поспешил за своим господином. Лико и его пленник уже почти исчезли из поля видимости.
«Но почему Эзархаддон – пленник?» Пока мне не удалось разобраться в отношениях между Лико, псайкером и Черубаэлем.
Я побежал вперёд. Троица скрылась за очередной дверью. Идти за ними было рискованно. На месте Лико я обязательно устроил бы засаду и, дождавшись преследователя, расправился бы с ним.
До сих пор интуиция не подводила меня.
Игнорируя крики рабочих, я запрыгнул на широкую ленту конвейера и стал пробираться вперёд, то и дело поскальзываясь на перепутанной, липкой груде стеблей. На какое-то мгновение мне показалось, что я вот-вот сорвусь и угожу под ближайший вал отжимного пресса.
Но я все же удержался на ногах, перебрался на другую сторону конвейера, разделившего уборочный цех надвое, и спрыгнул на твёрдую палубу. С моего плаща капал растительный сок, а с сапог стекало зеленое месиво.
Здесь тоже была дверь.
Низко пригнувшись, я влетел в неё.
Как я и предполагал, стрелок засел позади другой двери на противоположной стороне бегущей ленты конвейера. Увидев меня, он чертыхнулся и стал поднимать оружие. Я выстрелил первым. Но даже при столь незначительном расстоянии жалкая огневая мощь моего автоматического пистолета была очевидной. Ручной пулемёт готовился прореветь песню моей гибели.
Переключив пистолет на автоматическую стрельбу, я бросился вперёд и не отпускал спусковой крючок до тех пор, пока не стих звонкий треск, оповещая о том, что опустела обойма.
Мне удалось разодрать броню противника и поразить его шесть или семь раз в левую руку и шею. Стрелок опрокинулся назад, тяжёлое оружие вылетело из его рук и упало на движущуюся ленту.
Несмотря на кровотечение и многочисленные раны, он был далёк от смерти. Должно быть, он принял какой-то стимулятор, помогающий держаться на ногах.
Прорычав некромундское ругательство, наёмник выхватил лазерный пистолет армейского образца и вскочил на пандус для рабочих, чтобы лучше прицелиться в меня. Я бросил в него опустевший пистолет и схватил одну из электрических пил.
Он выстрелил, едва не угодив мне в плечо. Я нанёс ему удар пилой, метя в живот. Но управляться одной рукой оказалось слишком тяжело.
Поэтому я метнул длинный инструмент словно гарпун.
Гудящая цепь врезалась в плоть стрелка. Он истошно закричал и попытался вырвать пилу из своей груди. Когда он повалился на конвейер, прорезиненный кабель потянул инструмент обратно к крюку на стене. Лента протащила мёртвое тело, насколько позволяла длина кабеля, а затем труп остановился, колыхаемый движущимся под ним конвейером. Вскоре возле мёртвого стрелка собралась целая куча растительной мякоти.
– Эйзенхорн, – прозвучал в моем сознании голос.
Я обернулся и увидел Лико. Стоя на решётчатой площадке, нависающей над конвейером, инквизитор целился в меня из той самой винтовки, из которой он спалил поддельного Эзархаддона. Я заметил и псайкера, привязанного к трубе у дальней стены. Его голову все ещё скрывал тяжёлый блокиратор.
– Ты должен был выйти из игры, Эйзенхорн. Не стоило тебе гоняться за мной.
– Я выполняю свою работу, ублюдок. А что вытворяешь ты?
– То, что необходимо было совершить.
Он спустился с площадки и шагнул ко мне. На его лице застыло испуганное, затравленное выражение.
– Так что необходимо было совершить?
Тишина.
– Почему, Лико? Трагедия на Трациане… как ты мог допустить такое? Стать частью этого?
– Я… ничего не знал! Не знал, что они собирались устроить.
– Кто?
Он вдавил в мою щеку дуло своего мощного оружия.
– Ни слова больше, – произнёс он, впервые воспользовавшись речью.
– Если собираешься убить меня, сделай это. Я удивлён, что ты ещё этого не совершил.
– Вначале мне необходимо кое-что выяснить. Говори, кто ещё знает то, что известно тебе?
– О тебе и твоём договоре с демоническим отребьем? О краже альфа-плюс псайкера? О том, что ты стоишь за гибелью миллионов людей на Трациане? Ха!
– Все, – для усиления эффекта закончил я мысленно. – Все. Я доложил обо всём Роркену и самому Орсини, прежде чем отправиться по твоему следу.
– Нет! Тогда бы за мной охотилось множество людей, а не ты один…
– Так и есть.
– Ты лжёшь!
– Ты обречён.
В неистовом желании вырвать у меня правду он попытался взять моё сознание приступом. Думаю, он и сам понял, в какую проклятую бездну низверг свою Душу.
Я отразил его лихорадочный штурм и ответил, яростно обрушивая на его грубый мозг всю мощь ясновидца. Он был там. Я чувствовал это. Его настоящий повелитель. Облик, имя…
Лико понял, что я делаю, понял, что я сильнее его. Он попытался пристрелить меня, но к тому времени я уже лишил его способности двигаться. Я шарил по его сознанию. Лико обмер и стал беспомощен, лишённый всякой возможности сопротивляться обыску в его голове, несмотря на блоки и энграмматические замки, созданные им. Или помещённые кем-то другим.
Здесь. Здесь. Ответ.
Лико издал отчаянный, странно звучащий вопль.
И вдруг его отбросило от меня.
Высоко под крышей фабричного коридора, излучая омерзительное сияние варпа, парил Черубаэль.
Задыхаясь, дёргаясь, неестественно выворачивая конечности, Лико поднимался к нему. Из его рта и ноздрей выходил дым.
– Так, так, Грегор, – произнёс демонхост. – Отличная работа, но некоторые тайны должны остаться тайнами.
Кивком головы он отбросил Лико далеко в сторону. Инквизитор-предатель пролетел несколько сотен метров, с силой ударился о стену и упал на вращающиеся лезвия, расположенные в пасти уборочной машины.
Его тело почти мгновенно было изрублено на куски.
Черубаэль опустился чуть ниже и схватил недвижное тело Эзархаддона. Он напоминал ребёнка, забирающего свою куклу.
– Я не забуду того, что ты сделал, – произнёс демонхост, напоследок оглядываясь в мою сторону. – Тебе ещё придётся заплатить за это.