Выбрать главу

Затея была рискованная, и для немца где-то даже нетипичная. Родители-те и вовсе категорически не одобрили таких крутых перемен в жизни старшего сына, но тот лишь отмахнулся, пробурчав что-то об интересном предложении (которого, на деле, не было). Однако ему неожиданно повезло, и удалось устроиться к конкурентам «Машине Миттел», в компанию «Хинтергрюнде», хоть и пришлось для этого переехать в Берлин.

Правда, и здесь Макса не отпустило. Еще перед отъездом из России он, зачем-то, переписал Ленин имейл, хоть и ругал себя за это впоследствии не один раз: уж слишком велик соблазн был написать. Ланге выматывался на работе и, казалось, забывался, но приходил домой и снова накатывала тоска и злость. Причем злился он все меньше, а вот скучал все больше. И теперь в голове часто проскакивала заманчивая мысль отправить письмо. Хотя бы просто для того, чтобы выговориться. А вдруг после этого все-таки отпустит? А вдруг она прочтет и ответит? А если и не ответит, если даже не увидит, то все равно будет легче. Будто у них переписка…

В конце-концов, Макс не выдержал. Писал, стараясь подбирать нейтральные слова, чтобы не увидела в нем истеричного подростка, и все равно, перечитав уже после отправки остался недоволен: выходило и правда, словно на жалость давил. Даже испугался, что прочтет, а тем паче, ответит что — нибудь резкое.

Однако ответа не последовало, и он даже не знал, радоваться этому, или наоборот. Хотя, поразмыслив, решил, что почту Лена не просматривает, а, раз так, то можно иногда писать сюда весь тот бред, который скопился в душе, и который он никогда бы не решился повторить ей вслух.

После этого Макс писал Лене еще пять раз, и с каждым все труднее становилось подбирать слова. Как же хорошо, что она этого не читает… Хотя, с другой стороны, очень хотелось, чтобы прочла, чтобы ответила хоть что-нибудь. Все лучше, чем вот так гореть в безнадежности.

Иногда ему казалось, что еще немного-и он действительно сойдет с ума. Вся эта борьба с ненормальной, жадной привязанностью к женщине, которая его никогда не любила и не полюбит, напоминала бег по кругу от себя самого, причем, с каждым разом, круги становились все короче… Вот бы встретиться с ней еще хоть раз. В глаза посмотреть, дотронуться, а там будь что будет…

Мысль эта засела в мозгу Макса и не давала покоя несколько месяцев. В конце-концов он просто перестал бороться, пытаясь объяснить самому себе, что это тупик. И теперь то, что Лена прочитает все его письма было не страхом, а самой заветной мечтой. Пусть думает о нем, что хочет, пусть считает тряпкой, но ему просто необходимо встретиться с ней еще раз. Он даже решился ехать в Россию в ближайшее время, если не получит от нее никакого ответа. И плевать на все!

За окном просигналила машина, вырывая из забытья. Макс потер лоб, вздохнул и включил ноутбук: рассчитывал сегодня поработать еще немного дома-отвлечься. Открыл было договор с зарубежным подрядчиком и стал читать, однако обнаружил, что проект соглашения прислан ему без приложений. Макс нахмурился: даже вникнуть в смысл сделки сегодня нормально не получится, придется написать, чтобы дослали документы.

Ланге вошел в электронную почту и обнаружил входящее письмо. «Опять какой-то спам, я же, вроде, настроил…»-пронеслась в голове недовольная мысль, пока открывал сообщение, однако в следующую секунду сам не поверил своим глазам: оно пришло от Лены! В голове зашумело, накатила внезапная слабость и стало тяжело дышать. Несколько минут Макс перечитывал коротенький текст, боясь истолковать его себе превратно. Что значит это «прости за все»? За что? За грубость? За то, что уступила ему тогда? Он закрыл глаза и снова открыл, словно ему это письмо могло присниться. Но нет, оно было на месте…

В тот вечер Максу было совсем не до работы, как, впрочем, и не до сна. Он вертелся в постели, снова и снова прокручивая в голове то, что Лена ему написала. Ему срочно нужно ее увидеть, иначе он и вправду сойдет с ума…

На следующий же день он выпросил себе отпуск за свой счет на неделю. Шеф долго не хотел отпускать, недовольно поджимая губы, но Макс дал честное слово, что будет работать удаленно. «Чертов немец! Неужели так сложно отпустить?» — подумалось ему, почему-то, по-русски. Босс, наконец, сдался и махнул рукой, ворча что-то о рабочем процессе, но Ланге уже этого не слушал…

Лена бродила по дорожкам парка, предоставив Ронику носиться где-то поодаль. Август был на исходе и скоро снова должна была наступить питерская осень с ее неизбывными серыми дождями и низким свинцовым небом. Интересно, а в этом году октябрь будет таким же красивым, как тогда, когда они с Максом встретились здесь впервые? Так обидно тогда получилось, а ведь могла бы уже сейчас быть фрау Ланге… И что ей тогда стоило хотя бы не выпускать колючки? И почему ошибки совершаются так легко и бездумно, а расхлебывать их последствия приходится долго и мучительно?

— А где Роник? — спросили вдруг сзади, и Лена подскочила от неожиданности.

— Макс? — неверяще воскликнула она и обернулась.

Он стоял совсем рядом, нервно улыбался и смотрел на нее таким взглядом… Сколько всего там было одновременно: стах, надежда, страсть, усталость, радость. Лена смутилась и опустила глаза.

— Роник где-то здесь — проговорила тихо. — А ты… надолго? — голос дрогнул

— Пока не прогонишь — Макс перестал улыбаться и теперь смотрел на нее испытующе. Видимо, сильно волновался. Кажется, даже не дышал. — Скажешь, уйду сейчас, а захочешь-останусь насовсем… — он приподнял густо покрасневшую Лену за подбородок и пристально взглянул в глаза — За что ты просила прощения? Где была не права?

— Когда грубила… — на глазах у Лены выступили слезы — когда говорила, что ничего не получится у нас.

Макс сгреб ее в охапку и прижал к себе.

— А еще? — хитро спросил он, утыкаясь ей в макушку, но Лена почувствовала, как он выдохнул с облегчением.

— Когда говорила, что все случившееся той ночью ничего не значит, когда врала, что Костик-мой жених.

— Таак, вот это уже интересно — Макс даже отстранился и снова поглядел на нее, теперь уже-строго. — А расскажите подробнее, Елена Михайловна, что это за история?

— Ну… понимаешь… то, что ты видел-часть спектакля, который мы с моим приятелем разыграли для его матери, потому ты верно подметил, что там было все на публику.

— А я здесь причем? Меня-то зачем обманывать было?

— А потому! — по лицу Лены катились злые слезы- Потому, герр Интеграл, что тебя ждала разумная невеста, которую ты собрался бросить из-за меня. А у тебя, между прочим, в Германии была уже налаженная жизнь. И я не была уверена, что… что смогу тебе что-то дать.

— Поэтому решила за двоих? — каким-то странным тоном спросил Макс. Непонятно, то ли разозлится сейчас, то ли засмеется. — И подожди, как ты меня назвала, Интеграл?? — он вдруг рассмеялся.

— Ну да, когда я тебя впервые увидела, ты таким и был — пробурчала Лена. — Интеграл с алгоритмом вместо эмоций. Но я, между прочим, уже попросила прощения.

— Я тебя простил. Только с одним условием

— С каким? — напряглась она.

— Ты выйдешь за меня замуж и на всю жизнь станешь фрау Интеграл, так что тебе придется отвечать за свои слова — он начал осторожно стирать с ее щек слезы.

— А куда я денусь! — она спрятала лицо у Макса на груди и тихонько засмеялась. Ее снова крепко прижали к себе и поцеловали… Где-то возмущенно залаял Роник. Наверное, снова увидел кота.