— До свидания, господа. Спокойной ночи.
— Мерисид! — крикнула Анукрис.
Верная служанка сейчас же появилась из темноты. Похоже, она спряталась за колонной и слышала весь разговор.
— Постели нашему гостю на крыше, но не забудь теплое одеяло. Ночи сейчас холодные.
— Спасибо, госпожа, — поклонился Александр.
Перед тем, как выйти из зала, он бросил прощальный взгляд на хозяев. Супруги сидели, не глядя друг на друга, словно совершенно чужие люди.
— Чего встал, — Мерисид легонько толкнула его в плечо. — Мне еще целую ораву где-то уложить надо.
— Идем, — согласился Алекс: «А встреча у них получилась не очень радостная».
Глава последняя. Протяни руку
Actum est, ilicet.[31]
Анукрис чувствовала себя удивительно мерзко, несмотря на возвращение под крышу родного дома. Хорошо еще, что Небраа не возжелал сразу же получить от неё задолженность по супружеским обязанностям. А то она вряд ли смогла бы удержаться, чтобы не расцарапать гладко выбритую физиономию первого пророка.
Ни страшная физическая и душевная усталость, ни выпитое вино не смогли справиться с нарастающим возбуждением и погрузить женщину в сон. Лежа на чистой постели, она смотрела в потолок и злилась на все! На Алекса, который бросил её одну с этим лысым бараном Небраа, на своего мужа, который не захотел взять парня на службу, и тем самым сразу решить все проблемы Анукрис. И даже немного на богов, поскольку никак не могла решить, что же лучше: жить с этим неблагодарным ничтожеством в богатстве и довольстве или быть рядом с Алексом, который совсем не видит в ней женщину!
Пытаясь принять окончательное решение, Анукрис стала вспоминать, как голодала в Нидосе, порой мечтая о куске хлеба. Но вместо этого память упорно возвращала молодую женщину в подземелье старинного кладбища, где она так бы и осталась очередной игрушкой сумасшедшего старика, если бы не Алекс.
— Ну почему он меня не позовет! — простонала Анукрис и разревелась.
Слезы принесли успокоение и долгожданный сон.
А утром начались привычные хлопоты. Умывание, наведение красоты, озабоченная Мерисид, которая откровенно призналась, что просто не знает, чем занять такую прорву народа.
— Господин сказал, что мы переедем в новую усадьбу только после похорон Сетиера, — вздохнула старшая служанка, глядя, как Самхия тонкой кисточкой обводит глаз молодой хозяйки. — Но его еще даже не забальзамировали. А в нашем доме им просто нет работы.
— Так отправь их в храм, — не задумываясь, сказала Анукрис. — Господин найдет, к чему их пристроить. Только пусть жрецы сами их и кормят.
Удивляясь столь быстрому решению проблемы, над которой она билась все утро, старшая служанка покинула комнату.
Завтрак Анукрис подавала Самхия, а начальственный голос Мерисид гремел на кухонном дворе. Вскоре она вернулась, смущенно сообщив, что госпожу очень хочет видеть Алекс.
Сердце у молодой женщины оказалось где-то в горле, и она, с трудом взяв себя в руки, царственно кивнула.
— Пусть зайдет.
Юноша успел вымыться, побриться и даже подрезать изрядно отросшие волосы. Он поклонился, многозначительно взглянул на Самхию, с преувеличенным вниманием копавшуюся в сундучке с косметикой и, скривившись, дернул головой.
Анукрис удивленно пожала плечами, а Мерисид взяла служанку за плечо и, наклонившись к уху, тихо проговорила:
— Выйди.
Девушка удивленно посмотрела на госпожу. Та кивком подтвердила полученное распоряжение.
— Ты нашла мой сундук? — деловито осведомился Алекс.
— Я же говорила, в кладовке лежит! — разочарованно буркнула бывшая танцовщица.
— Пошли туда, — велел юноша.
— Зачем? — удивилась госпожа.
— Делить наследство Тусета, — грустно усмехнулся Алекс.
— Он пустой! — насмешливо проговорила старшая служанка.
— Это только кажется.
И тут Анукрис вспомнила. «Дыхание богов»!
— Пойдем, Мерисид!
Ничего не понимавшая женщина поспешила за торопливо шагавшей госпожой.
В кладовой ночевали слуги Раату, и все вещи неустойчивой пирамидой громоздились вдоль стен.
— Вот он! — юноша указал на красиво расписанный сундук, заложенный табуретками, столиками и пустыми корзинами.
— Я пойду за привратником, — предложила старшая служанка.
— Нет! — в один голос вскричали Алекс и Анукрис.
— Ты поможешь! — юноша ткнул пальцем в Мерисид. — Чужих в это дело вовлекать не будем. Тут ничего тяжелого нет.