Выбрать главу

— Королевские краски, — сообразила она рекламный слоган, — один мазок и в сказке!

И победно ухмыльнулась.

— Очень хорошо, — согласился я, спешно натягивая рубашку, — очень хорошо всё было, пока ты про мазок не сказала. Звучит как история болезни, а не сказка. Мужчины любят ужасы попроще. Знаешь там, слепила бабка колобка и бросила в печку. Да и забыла про него. Полежал он там шесть дней и, — я загнусавил почти каноничный текст из Терминатора, — и восстал Колобок из пекла ядрёного огня, выпрыгнул из печки и дал деру. Тут навстречу ему бабкина кошка: «Колобок, Колобок, я тебя сейчас съем!»

— Съела? — напряженно спросила Аиша, пока я возился со штанами.

— Да не, Колобок же апнулся пока шесть дней пекся, — сказал я, — это он кошку сожрал. Так появилась первая шаурма. Ну что идем по делам? Только склянку оставь, художница.

Вышли из моей комнаты, там нас Син ждала. Передала мне список беженцев, готовых переселиться в Самур. Набралось их порядочно, даже больше пяти тысяч. Вместе спустились в полигон, а там кошмар, что творится! Сотни мешков с ужаснокрысами и просто запутанных в веревки миконидов. Было даже два лесорауга с отломанными конечностями, обмотанные цепями и один волколак в клетке. Волколак был уже пожилой, седой, с проплешинами, глухо кашлял и имел какой-то не товарный вид.

— Шан Дарос передал, что это гильдейский экземпляр, — проинформировала нас Син, — на нём новичков обучали ближнему бою. Говорит старый, пора его вернуть Создателям, гильдия для обучения пободрее поймает.

«Ни фига себе», — присвистнул про себя, — «вот это я понимаю передовые методы обучения в столичной гильдии. Дарос Орголин реально продуманный мужик. Натаскивает авантюристов на реальной угрозе. Если что — волколака оглушат, авантюриста-новобранца отхилят. Опасности как бы нет, при этом обучающий бой вполне себе реальный.»

Ладно, старый, не старый — здесь пенсионного фонда даже у людей нет. Скастовал я погибель свою, Аиша пару волн воды кинула на лесораугов и волколака. На пол полигона только монеты попадали. Вместе с челюстью Энсини.

Я не удержался и за ушко её подергал.

— Такие вот пирожки с котятами, — подмигнул четырехуровневой куноичи.

— Но монеты с монстров? — ошеломленно выдала она, задумалась, добавила, — и возвышение?

— А вуаль тьмы, при первом знакомстве тебя значит не удивила, — проворчал я.

Хотя да, что она понимала про заклинания. Это Риса, за год дружбы с Каей и общения в таверне у Марты с авантюристами, поднабралась всяких знаний. Кошкодевочка в магии слабо разбирается.

На четвертом у Син кроме первоначальной «акробатики» появились: «телепорт к врагу» и «бросок сюрикэна». Последнее по ветке навыка шло почти до конца всех уровней: с устрашающими в конце названиями, типа «множественный сюри-взрыв» или «массовый сюри-стан». В телепорт и бросок звездочкой, я Син на четверочку навыки проточил. Вот акробатику на плюс шесть сделал. Куноичи нубоватненькая получилась, но шустрая. Так какие её годы молодые? Уровень набьем, Кая её еще поднатаскает, рассудил я, собирая все монетки легким касанием в инвентарь.

— У Джерка есть инвентарь! — пискнула удивленно Син, ушки её смешно разошлись в стороны, глазки округлились.

Как её за второе ушко не подергать? Да запросто если на Аишу поглядеть: встопорщилась, из носа дым того и гляди пойдет. Или капель весенняя, что ближе к истине. Нельзя её киску часто трогать.

— Джерк Хилл король Создателей, — отрекомендовала она меня, — без пяти минут, мой наглый муж.

«Без двух лет» — хотелось мне уточнить, но спорить с принцессой я конечно не стал. Она потом не с краской ко мне в комнату заберется, а с соответствующим заклинанием. Просыпаться в ледяном гробу я не желал. Староват Джерк Хилл для роли Белоснежки и несовременен.

— Как крутая куноичи, ты сумеешь сохранить всё в тайне, — категорично заявил я. — Это твой пожизненный квест с бонусами за каждый год. А теперь тебя ждет гильдия авантюристов Тритикама.

Она глазами похлопала еще пару секунд, но быстро в себя пришла. Бодро понеслась в гильдию на лекции и жетоном. Только хвостик мелькнул на повороте ступенек из подвала. Вот за что я люблю людей средневековья: начальник сказал куда — ты уже несешься. Исполнительность дичайшая. Здесь с работы на важных персон не увольняют с «золотыми парашютами». Не отправляют на пенсию с домиком у моря или на работу ректором непыльного универа с лекциями по всему миру.

Не, всё проще. Работу завалил — ответил головой. А она, что у гибридов, что у людей одна.

— Ты со мной? — спросил у Аиши.

Надо беженцев встретить, проводить через столицу, проконтролировать процесс. Закупкой сельхозинвентаря, зерна, повозками помощник коронного подскарбия с вчерашнего дня занимался. Повозки же не для беженцев нанимали. Несколько на их нехитрый скарб выделят, но основная масса — это для перевозки еды и инструментов. Не знаю сколько успели бревен заготовить в Самуре, но они все на первичные бараки пойдут, плюс какое-то количество мы в деревне отступников расселить сумеем. В городе несмотря на наплыв работников тоже кое-какое жилье оставалось. В самом крайнем случае я думал ужать самурцев в их жилищном фонде. Многие горожане для паломников охотно жилье сдавали. Сдадут городу если что. Монеты есть.

— У меня важная миссия, — с сожалением сказала Аиша.

Я поглядел на неё испытывающе. Кажется, догадываюсь какая.

— В хорошем борще ложка колом стоит, — сказал ей с намеком.

— А если плавать будет? — пошутила она.

— Если плавать будет, монстру какому дадим, — предложил я, — ртутный борщ любого завалит.

Она собиралась было обидеться, больше из-за недостатка знаний о ртути, но я её крепенько прижал к себе, мысли глупые у неё сразу из головы вылетели. Правда их место тотчас заняли другие, не менее глупые, но я принцесску быстро чмокнул в щечки розовые и был таков, по пути забрав Нира Грегорна с первым взводом.

У лагеря беженцев я поболтал с Дрэго Коннором, пока пять тысяч пятьсот двадцать три беженца скидывали своих младенцев и больных в повозки. К лагерю я распорядился пригнать десять, примерно исходя из того, что процент больных и слабых не так высок. Они там в конце концов уже недели две тусуются, все слабые вымерли. Пожитков у беженца — всё на себе уместится. Тряпки для бинтов, бутыли воды, немного еды, лекарства в виде настоев трав, монеты. Нет, я видел у многих личное оружие, но его точно никто в повозку не сложит. Так что беженцы мелких детёнышей и уже пожилых в повозки усадили, а потом выстроились колонной.

Стариков было мало, понятно почему, путь через Великое болото выдержит только сильный.

Я всё это время за ними наблюдал, пытаясь составить впечатление, кто у них главный, неформальный лидер этой части.

По моему знаку начали движение колонной через мост, а потом в столицу, где нас ожидали остальные повозки с инструментом и припасами.

Не знаю, как многие представляют типичное утро в средневековом городе. Тишина и только помои, выплескиваемые хозяйкой из окна, нарушают сонное благолепие. Нет. Люди встают очень рано, с восходом солнца и сразу ищут, где бы пожрать, потому что свои кухни у трех процентов горожан. Потому горожане либо складываются всем домом на подобие печи во дворе, где и готовят с утра. Либо тащатся на улицы, кишащие торговцами фастфудом. Позавтракав, горожане из числа ремесленников, подмастерье идут на работу в цех. Остальные пытаются поработать гидом у путешественника, заехавшего в Тритикам, а если получится — облапошить.

Монеты и развлечений, вот что ищут с утра все горожане. Дома не посидишь: ни книг, ни зомбоящика, ни интернета для поругательств. Сбиваются в знакомые компании, глазеют, ругаются, дают советы — всё как на Земле, только в реале.

Я с такими решил сразу не церемониться. Нир Грегорн впереди повозок и колонны, растянувшихся километра на полтора, идет. Я в середине, с парой гвардейцев поглядываю за порядком. Полвзвода очень далеко сзади, за беженцами идет.