Выбрать главу

Заметив наши растерянные физиономии, дядя Витя вздохнул:

– Ну, коли плохо примут, свяжитесь с турбазой. Небось питюкалки есть? Номер телефона запишите. Наталья, ты самая ответственная, записывай… Скажите любому, кто подойдет, мол, передайте Виктору Иванычу, чтоб забрал нас… А повезет – самого застанете. Я там часто бываю. По утрам под ноги себе глядите. Весной змеи любят на солнечных местах погреться. Особенно на камнях. Сами не тронут, если не потревожите… Вылезайте на карачках, не стесняйтеся. Что я, задниц в штанах не видел? А и лопнут – не беда, не потону.

Я вылезла последней и протянула руку за сумками.

– Лучше отойди, – обеспокоился Виктор Иванович. – Ты баба рысковая – закружится голова, тюкнешься назад, лодку мне попортишь. Вещи я вам перекидаю. Смотрите, чтоб через мостки не улетели. – И он деловито принялся выгружать нашу поклажу, ухитряясь твердо стоять на ногах в качающейся посудине. – Ну, привет вашим мужикам. – Отряхнув ладони, лодочник вздохнул, тщательно пересчитал купюры и, поделив их на три части, деловито рассовал по разным карманам.

4

Мы чуть не всплакнули при прощании. Дядя Витя уехал, а мы с вещами поплелись по пологому холму наверх, старательно глядя себе под ноги. Узкая тропинка вела к дому, расположенному на солнечной поляне, метрах в трехстах от берега. Добротный деревянный двухэтажный особняк ловко маскировался за сосновыми деревьями. Глаза, отвлекаясь от поиска змей, невольно отмечали изобилие кустиков черники, брусники и земляники. Пахло хвоей, утренней свежестью и еще чем-то прекрасным, не поддающимся описанию. На разные голоса пели птицы. Солнцу не приходилось прилагать особых усилий к тому, чтобы обласкать землю своим теплом. Сосны были редкими, и только за домом угадывался настоящий сосновый бор.

Мы уже подошли к особняку почти вплотную, когда на резном высоком крылечке распахнулась входная дверь. На секунду в проеме показалась женская фигура в красной ночной пижаме, намеревавшаяся сладко потянуться, но, заметив нас, испуганно вскрикнула и исчезла. Вместе с неосуществленным намерением зевнуть. В унисон мимолетному видению у Натальи оторвалась с одной стороны ручка спортивной сумки и обиженно плюхнулась боком в траву.

– Кто же это мне ручку подпилил?! – возмутилась Наталья. – И почему нас так странно встречают? Вернее, вообще не встречают!

– Это называется: «незваный гость хуже татарина», – пояснила Алена, помогая Наталье уравновесить сумку. – А от них, татаро-монголов, сами слышали, недобрая память осталась. Хотя… – Она выпрямилась и задумчиво посмотрела на меня: – Мамочка! Это ты тетю напугала! Сколько раз тебе говорю – не стригись коротко. На голове противотанковые ежи!

– Может быть, нас не туда… заманили и покинули? – на всякий случай пригладив волосы, выдвинула я свою версию. – Где ж наши родственные души? Вернее, тела.

– Их души не сидят на суше. А тела – без палки, где-то на рыбалке, – справедливо заметила дочь. – Ну что? Будем врываться в дверь, как ОМОН, или подождем, пока дама оклемается от счастья?

– Она, скорее всего, не оклемается. – Уверенность в голосе подруги так и звенела, отталкиваясь от залитых солнечным светом окон. – Я бы лично так быстро не оклемалась. Рыбаки на утреннем клеве, наш визит ожидается только через пару дней, женщина решила, что на этой земле наступили райские времена, а тут – мы с котомками и намеками на ожидание гостеприимства…

Продолжить рассуждения ей не пришлось. Дверь снова распахнулась, и на пороге возникла та самая женщина, поведение которой обсуждалось. Мы дружно поздоровались. Она неуверенно заулыбалась. Что-то в ней неуловимо изменилось, но что – я никак не могла понять. Брошенный на нее при первой встрече мимолетный взгляд уперся в основном только в красную пижаму. И она затмила все. Сейчас же женщина стояла при полном домашнем параде: поношенные вытертые джинсы, старенькая желтенькая маечка, а поверх нее – клетчатая рубашка. Макияжа на лице не было, как и обуви на ногах. Дама стояла босиком. При всем при том она была хороша собой – милая блондиночка лет тридцати от силы, с прической «каре».