— Вадим, штурмовики на подлете.
— Понял. — Немершев привстал. — Снайперам, маркировать «Хоплитов».
Короткий рывок до капониров, где ворочались, пытаясь справиться с последствиями сбоя систем, пять серв-машин класса «Фалангер», занял меньше минуты. Оказавшись на вершине стеклобетонного бруствера, Вадим и сопровождавшие его бойцы выстрелили специальными сигнальными устройствами в корпуса многотонных исполинов и тут же метнулись прочь.
Разрывая дождливые небеса, над землей катился высокочастотный вой пикирующих в конусе атаки штурмовиков.
Еще секунда, и сокрушительные ракетные залпы подняли тонны земли, перемешанной с обломками сервомеханизмов.
— Никому не высовываться!
Два звена штурмовиков пронеслись над дымящимися руинами внешних укреплений бункерной зоны и исчезли из вида, разворачиваясь для повторной атаки.
— Внимание, орбита, говорит Первый. Отработали на «отлично». Можно выдвигаться к планете. «Фалангеры» уничтожены, батареи ПРО разрушены. Мы начинаем проникновение после второго захода штурмовиков.
Вход в подземную часть бункерной зоны пришлось подрывать: массивные створы модульных ворот не реагировали на прямое подключение питания к системам их привода.
Когда отгремел взрыв, капитан Немершев вышел на связь с подразделением:
— Снайперам оставаться на месте. Остальным приступить к разборке завалов. Старшим — Горюнов. Мы идем внутрь, контрольное время возвращения — час. Связь может оборваться.
Обычное дело. Привычная, успевшая стать будничной работа.
Сразу за взорванным шлюзом открывалось сумеречное пространство разветвленной системы тоннелей. Одни уходили вглубь, под уклоном, другие образовывали структуру первого уровня базы.
На проекционных забралах гермошлемов система анализа чертила условную схему коммуникаций, постоянно пополняя ее новыми деталями и отметками.
Перевернутый, сорванный с креплений мощным взрывом бронепластиковый бастион. Разбитая турель стационарного лазера. Хруст сорванной со стен пластиковой облицовки, обнаженный каркас, сквозь ребра которого проложены кабели питания.
Тишина. Глубокая, вязкая, обманчивая, готовая в любую секунду огрызнуться залпом уцелевших подсистем охраны уровня.
Они двигались медленно, поддерживая постоянные каналы взаимного обмена данными.
— Четвертый сектор, энергетическая активность! — Голос лейтенанта Вронина продублировал показания сканеров.
Пять сигнатур. Приближаются. Тоннель достаточно широк для продвижения серв-машин.
— Рассредоточиться. — Немершев мгновенно нашел укрытие за выступом перевернутого бронепластикового бастиона.
— Командир, головная сигнатура принадлежит «Хоплиту».
— Вижу. Отсекайте дройдов поддержки.
Вадим поднял правую руку с закрепленной на ней ракетной установкой штатного ОРК. На внутренней поверхности проекционного забрала тут же открылось виртуальное оперативное окно системы точного наведения. За три столетия, минувших после войны, техническое оснащение десантных подразделений значительно усовершенствовалось, теперь встреча бойца с легкой сорокапятитонной серв-машиной уже не грозила человеку фатальными последствиями. Тяжелые боевые скафандры с трехслойным бронированием и антилазерным покрытием, совмещенным с фототропным маскирующим составом, выдерживали прямое попадание пятидесятимиллиметровых снарядов штатных орудий «Хоплита». Конечно, подставляться под прицельный огонь даже в такой экипировке Немершев не собирался. Он точно знал, где расположены наиболее уязвимые места серв-машины, кроме того, специально разработанные боевые части тактических ракет, невзирая на скромный калибр, обладали огромной разрушительной силой. Независимые системы распознавания и преследования цели позволяли вести огонь с больших дистанций или в условиях сложной геометрии препятствий, когда цель находилась вне пределов прямой видимости.
— Кирилл, подстрахуй.
Лейтенант Вронин тут же отреагировал, выстрелив в глубины наклонного тоннеля капсулой с наномашинами.
Как только в глубине коммуникаций включилась локальная сеть, образованная нанопылью, Вадим выпустил первую ракету. Теперь он отлично видел находящегося в полукилометре за изломом магистрального прохода «Хоплита» и мог действовать спокойно, зная, что Вронин страхует запуск на случай промаха.