Вопреки его опасениям тут располагались не ангары боевой техники, а склады.
Огромные помещения, вырезанные в монолите материковой породы, были пусты. Лишь в двух складах им попалось нечто любопытное. В одном они обнаружили штабели консервационных контейнеров, в которых оказались тщательно упакованные для длительного хранения андроиды серии «Хьюго-БД12».
Учитывая то, что база на Эрихайме не была достроена и датировалась последним годом Галактической войны, наличие тут бытовых сервомеханизмов, которыми комплектовались колониальные транспорты эпохи Первого Рывка, показалось более чем странным.
На Элио разберутся, — подумал Вадим, передав по сети, образованной все теми же наномашинами, сведения о неожиданной находке.
В следующем помещении их ожидал еще один сюрприз. В огромном помещении на специальных постаментах были установлены четыре массивных контейнера. Сканирование содержимого внезапно натолкнулось на мощную экранировку, под внешним слоем пластика находилось еще как минимум два корпуса защитных оболочек, одна из которых препятствовала работе сканирующих устройств.
Что заключено внутри трехметровых обтекаемых капсул, к которым тянулись кабели стационарного энергопитания, оставалось только гадать.
Вскрывать контейнеры, чтобы выяснить их содержимое, Немершев не стал. Для этого есть специалисты на базе РТВ Элио, а он свое дело сделал.
Усталость, которую уже не могли подавить инъекции стимулирующих препаратов, порождала знакомое чувство безразличия.
— Земля, Первый на связи, — вызвал он временный лагерь, организованный для приема грузов. — У нас четыре непонятных контейнера. Сканеры не могут определить их содержимое. Нужен эвакуатор с запасом энергии.
Все, — подумалось Вадиму. — С Эрихаймом, похоже, закончили.
Хотелось одного: освободить тело от бронированной скорлупы боевого скафандра, принять душ и по-человечески выспаться.
Он даже не подозревал, что в одном из загадочных контейнеров скрывается нечто, способное в корне изменить его жизнь.
Система Элио.
Тремя сутками позже...
Над столицей Элио — Раворградом парила теплая летняя ночь.
Супермегаполис, похожий на исполинскую подкову, нисходил к маслянистым водам залива Эйкон[12] уступами жилых массивов. В трехстах километрах в стороне от главного города Конфедерации Солнц располагались стартопосадочные поля и здания двух космопортов. Пространство между ними и Раворградом выглядело с высоты как хорошо спланированный, тщательно ухоженный газон, площадью в тысячи гектаров, где на фоне зелени четко выделялись ленты скоростных магистралей, соединяющих столицу и космические врата планеты Элио.
Здесь ни днем, ни ночью не останавливалось движение, да и сам Раворград круглосуточно бурлил: жизнь не утихала ни на минуту, и только величественные Раворы[13], пламенеющие на мелководье залива, гордо и величаво возносились к небесам, как символ некоей незыблемости, синтеза биосфер, сохранившийся с той далекой поры, когда первые люди ступили на эту землю с борта колониального транспорта «Кривич»[14].
Совсем иная картина наблюдалась сразу за стеклобетонными равнинами посадочных полей: там располагалась военная база, огороженная высоким бетонным забором. Она могла сравниться по своей площади с двумя космическими портами, но имела совершенно иную структуру, — все здания здесь были либо одноэтажными постройками с толстыми стенами, либо вовсе находились под землей, в так называемой «бункерной зоне». Дело в том, что база РТВ[15] располагалась точно в зоне подлета и снижения космических кораблей, которые регулярно проносились над приземистыми постройками, сотрясая толстые стены отзвуками работы планетарных двигателей.
Такое расположение диктовалось наличием на базе РТВ двух собственных стартопосадочных мест, предназначенных для приема опасных грузов.
Очередной корабль прибыл глубоко за полночь.
Он двигался как призрак, без надсадного рева планетарных двигателей, снижаясь в конусе посадочного луча.
Грузовой армейский транспорт снижался по пологой траектории; над территорией посадочного поля он притормозил и, погасив горизонтальную скорость, начал так же беззвучно опускаться, скользя между исполинскими, изогнутыми в виде подков, электромагнитами удержания.
Система окончательной посадки преследовала двоякую цель: во-первых, бездействующие двигатели космического корабля не производили шума, способного потревожить расположенный не так далеко город, во-вторых, незримые электромагнитные поля, проникая сквозь обшивку, дезактивировали любые устройства, находящиеся в грузовых отсеках войскового транспорта.
12
Залив Эйкон назван именем Антона Эйкона, одного из членов экипажа колониального транспорта «Кривич», с борта которого была колонизирована планета Элио.
13
Раворы — исконные древовидные формы планеты Элио. Выражение «Пламенеющий Равор» возникло в результате свойства растущих на мелководье деревьев испускать по ночам алое сияние, вызванное свечением микроорганизмов, сосуществующих в симбиозе с исполинскими (достигающими высоты 50 метров) деревьями.