Я хотела высказать наболевшее, но вовремя вспомнила, что приличные девушки матом не ругаются, потому захлопнула рот и представила все богатство картины, явившейся перед глазами этих... этих... Ну, вы поняли.
Лина сидит на полу и озверело трет ковер, я стою над ней, руки в боки, а из одежды только кружевные шортики и бюстгальтер. Немного с опозданием прикрылась своим сарафаном, который сейчас больше походил на плохо прополосканную половую тряпку. Ладно, на пляже и в более откровенных нарядах ходят. Надеюсь, видом своего исподнего я никому психологическую травму не нанесла.
Пауза все затягивалась. Парни не решались открыть рты, а я судорожно пыталась придумать цензурный вопрос, включивший бы всю гамму обуревавших меня чувств. Наконец, я не выдержала этой кустарной постановки последней сцены "Ревизора" и, смирившись с ситуацией, просто спросила:
- Какого вы мою дверь выбили?
Кричать и ругаться уже просто не было сил, да и какой смысл? Дверь обратно сама собой не вспорхнет и на место не встанет. Лина ошалело хлопала глазами, смотря на инициаторов погрома и комкая в руках "окровавленное" полотенце.
Парни же признаков жизни вообще не подавали, застыв в странных позах. Мотя так вообще забыл опустить ногу, которой дверь вышибал.
- А... - У Ангелины слов тоже не было. - Может, они онемели? - Несмело все же собрала она мысли в кучу. Её слова подействовали, но как-то странно - отмер только Данил.
- Вы чем тут занимаетесь?! Что за грохот?! - Отозвался брат.
- Позагорать хотели, а окно не открывается, - выпалила я на одном дыхании, сама ошалев от сказанного. У Дани глаза сначала сползли к переносице, потом брат недоуменно посмотрел на то самое окно, за которым уже царила ночь. Ох, это эпидемия какая-то! Ладно, эти два придурка, они, похоже, от природы разумом не богаты, а с Данилом-то что?! Резко поглупел от любви?
- У нас бутылка упала, - смилостивилась над ним Ангелина, решив не дожидаться, когда он себе мозг свернет, пытаясь понять мою мысль.
Брат облегченно выдохнул и успокоился.
- Ладно, мы внизу, если что-то понадобится, - с этими словами он вывел от нас Сашку и Матвея, продолжавших изображать живые статуи.
- Так, планы поменялись, - сделала вывод я, убирая стаканы. - Сейчас душ, а потом чай.
Быстренько ополоснувшись и надев шорты с футболкой, осторожно спустилась вниз. Я предложила кинуть жребий, кому из нас предстоит визит в это гнездо разврата, то есть на первый этаж, но Ангелина проявила козье упрямство. Даник ее, видите ли, смущает. А вот то, что я могу наткнуться на Мотю или Сашу, ей в блондинистую голову, видимо, не пришло.
Спускаясь тихо, стараясь ступать бесшумно. И ведь почти получилось, только уже в самом низу чуть не сшибла большую напольную вазу. Если бы не необходимость соблюдать тишину, я бы её с удовольствием коцнула - сие произведение фарфоровых дел мастера мне никогда не нравилось, более того, пару раз чуть не довело до заикания, потому что в полумраке сильно напоминало затаившегося возле лестницы человека.
Марш-бросок по вражеской территории прошел удачно - я никого не встретила и на кухню зашла, уже почти не таясь. Оттого, когда кто-то схватил меня за талию, испугалась настолько, что даже прилично заорать не смогла, только хрипло заклекотала от ужаса.
- Куда крадешься, солнце?
Тьфу, зараза, а не Мотя, напугал как!
- На кухню, - с трудом отдышавшись, призналась я.
- А что так озираешься? Неужели меня боишься или этого своего охранника? - Он обошел по кругу и слегка потянул за волосы, заставив меня поднять лицо.
- Не боюсь я вас. Но и видеть особого желания тоже нет.
- Даже так, - он кончиками пальцев обрисовал контур моего лица и коснулся губ легким поцелуем. - Малыш, я так тебя люблю, - прошептал он, отстраняясь от меня. Едва я вдохнула, чтобы попросить отпустить и вообще, чтобы он топал, куда до этого шел, как он снова прижался нежным, но требовательным поцелуем. Поскольку губ я не разжимала, его язык слегка надавил на них, и мне пришлось поддаться, он тут же проник внутрь, лаская и посасывая мою нижнюю губу. Несмотря на явную страстность его движений, я чувствовала только привкус алкоголя во рту, не было желания продолжить, только оттолкнуть и сбежать. Я попыталась отодвинуться, но он сильней прижал к себе и обнаглел настолько, что скользнул ладонью под футболку, постепенно поднимаясь к груди.
"Урою!" - С бешенством решила я, и примерилась как следует цапнуть за язык.
- Извините, что помешал, - раздался спокойный голос Дротика. - Можно мне пройти на кухню? А потом можете продолжать тут заниматься... чем занимались.
Нет, пьяная смерть - это слишком милосердно. Убью Матвея, когда он протрезвеет. А ещё лучше - возьму кастрюлю, половник и начну будить этого алкоголика ранним утром. И пусть скажет спасибо, если кастрюлю я предварительно не надену ему на голову! Воспользовавшись тем, что он отвлекся на Сашу, я убежала в свою комнату, наплевав на чай - нервы дороже.
***
Александр Дротов
Мы так до конца и не поняли, что собственно произошло у девочек. Ну ладно, бутылку уронили. Бывает, хотя вроде ещё и выпить не успели. А раздеваться зачем?
Рядом с таким же ошалелым видом стоял Матвей. Только Даня выглядел более-менее осмысленно.
- Придурок, ты зачем дверь выбил? - "Ласково" поинтересовался он, у Моти.
Тот перестал изображать морскую фигуру "номер раз" и отмер:
- Так не открывалась же...
- А на себя потянуть - не судьба? - Внес я свою лепту в моральное унижение противника.
- Как-то не подумал. Все мысли были, что на девочек напали, - признался тот.
Я не стал говорить, что у меня были те же думки. И дверь бы открыл точно также, с ноги. Если бы первым добежал. Зато теперь могу поизображать умного и хозяйственного:
- Н-да, а ещё в ФСБ работаешь... Наверное, давно на профпригодность не проверяли, - издевательски протянул, наслаждаясь вытягивающимся лицом Матвея. - Идите, сейчас дверь на место поставлю.
- Лучше пошли вниз, - опасливо покосился на раскуроченный дверной проем Даня. - А то у нас девушки нервные, трепетные... Могут и туалетным ершиком приголубить.
- Тем более, мы так и не договорили... - Матвей постучал себя по лбу.
Сначала подумал, что тот в умственной неполноценности признается, и только потом дошло, что он показывал на свой череп. Ах, да. У нас же ещё до конца не изученный мафиози...
В кабине снова заняли свои места: Даня за столом, я - в кресле, а наше гэбьё расположилось на диване.
- Значит так, о том, что дальше этой комнаты разговор пойти не должен, упоминать надо?
- Не дураки, понимаем, - отозвался Данил. Я только молча кивнул.
- Данные непроверенные, все на уровне слухов. Пару лет назад в Подмосковье накрыли орггруппу, которая занималась перепродажей краденых машин. Понятно, что организаторов никто не сдал, сели только те, кто рангом пониже. Но один из задержанных проговорился, что в нашем городе этим делом заведует некто по прозвищу Череп...
Я смотрел на Матвея и понимал, что зря наезжал на парня - сейчас это был не мальчик-мажор, а профессионал. Хоть и бесил он меня невероятно!
- Почему же раньше молчал? - Даня нервно крутил в руках бокал. - Я же тебя только утром спрашивал!
- Потому что сам узнал полчаса назад. Знакомый позвонил, отчитался о проделанной работе.
- Это ты при девочках с ним говорил? - Не понял я. - Хоть ума хватило сделать так, чтобы они не поняли о чем речь?
- Не тупее некоторых, - усмехнулся этот гад. - Они фильм смотрели, даже не заметили, что я по телефону разговаривал.
Мы все трое дружно прислушались - мало ли, что там ещё девушки учудят... Но на втором этаже царила тишина, которая была даже подозрительнее шума.