Завершив обследование первых трех семей, наша группа вновь перешла вброд мелководный пролив и направилась «домой», в Фан Нап, завтракать, но из-за непогоды остальную часть дня провела в доме. Все утро небо было сплошь покрыто тучами, временами моросил дождь, дул небольшой ветер. Во второй половине дня он усилился и начал срывать с кокосовых пальм листья и даже орехи. Дон отметил, что орех упал под углом около тридцати градусов к вертикали, и тут же прикинул, что сила ветра достигла восьми-девяти баллов по шкале Бофорта. Начался шторм.
Около четырех часов дня Маролигар в сопровождении еще нескольких мужчин подошел к Фан Напу, чтобы закрыть щитами из досок его открытую западную сторону, обращенную к лагуне. Палатку, которую мы распаковали, но не успели установить, они натянули поверх щитов.
Наше помещение получило надежную защиту от ветра и дождя, стало уютным и удобным. Однако шум ветра и волн все усиливался. Тед стучал на пишущей машинке. Он записывал свои утренние впечатления, не обращая внимания на тайфун. Мы с беспокойством следили за барометром. Ветер яростно раскачивал пальмы. Повсюду мужчины укрепляли свои дома, прикрывая степы циновками, натягивая длинные крепкие веревки от крыш к основаниям ближайших пальм. Маролигар хлопотал вокруг Фан Напа, явно беспокоясь о гостях острова. Он дал нам понять, что, если погода будет ухудшаться и дальше, нам придется перебраться в один из домов, расположенных подальше от берега.
И вдруг, около пяти, все эти тревоги внезапно смыло волной возбуждения. Над атоллом кружился самолет! Все кинулись смотреть. Затем мы с Доном устремились обратно в Фан Нап за нашими портативными рациями, рассчитанными как раз на такой случай. Мы не проверяли их с тех пор, как распаковали, а сейчас на это не было времени. У Дона передатчик, видимо, работал нормально, но слышимость у обеих раций была плохая, возможно, из-за шума бури. Поэтому я побежал в Фан Нап, чтобы настроить батарейный приемник на волну наших раций.
Дон, расположившийся на берегу лагуны, недалеко от южной оконечности длинного острова, передал свои координаты; на самолете его, должно быть, услышали, потому что машина развернулась и пролетела прямо над нашими головами. Это оказался самолет службы погоды с Гуама. Сидя около приемника, окруженный ифалукцами, я мог слышать весь разговор.
«Есть опасность? Есть опасность? Есть ли разрушения? Есть ли разрушения? Перехожу на прием».
«Повреждений нет. Никто не ранен. Ветер около девяти по Бофорту. Надвигается ли тайфун? Прием».
«Центр тайфуна уже прошел севернее Ифалука и движется дальше на северо-запад. Сила ветра сейчас максимальная. Мы сообщим на Гуам, что у вас все в порядке».
Самолет исчез во мгле к северу от Фаларика и вышел за пределы досягаемости нашей рации. Дон замешкался на берегу, чтобы посмотреть, не сделает ли самолет еще один круг, а я остался у приемника на тот случай, если будут переданы какие-нибудь сообщения, но слышался лишь шум. Правда, мы уже узнали: тайфуна не будет. Так сказала наука. Западная цивилизация провещала нам с неба, успокаивая нас, и с наших плеч свалилась огромная тяжесть.
Мы сообщили полученные сведения вождям. На ифалукцев произвело огромное впечатление и появление самолета, и разговор при помощи маленьких ящичков, и то, что приемник в Фан Напе передал весь диалог. Не знаю почему, но все это произвело впечатление и на нас.
Несколько недель спустя, когда у Ифалука остановилось торговое судно Управления подопечной территории, мы узнали, что шторм по мере продвижения на северо-запад все усиливался и опустошил атолл Улити. Отец Уильям Дж. Уолтер, миссионер на Улити, написал Дону об ущербе, нанесенном острову: «Несколько сотен деревьев было вырвано с корнем и еще несколько сотен сломано. Дороги завалены обломками. Дикий ветер обрушил на остров горы соленой воды, погубившей весь запас дождевой воды в наших водохранилищах. Волны хлынули на сараи для каноэ, разрушив некоторые из них. Все каноэ жители заранее перетащили в глубь острова и привязали к домам. Один из женских домов-клубов, который одновременно служил также родильным домом и больницей, начал шататься под напором ветра. Едва успели перевести женщин и детей в безопасное место, как оп разлетелся в мелкие щепки. Гигантские волны обрушивались на берег, гоня воду на сотню ярдов в глубь острова. Между тем острова поднимаются над уровнем моря всего лишь на десять футов, и океан угрожал затопить всю сушу. С кокосовых пальм были сбиты все орехи и почти все листья».
Это же судно привезло весть, что месяцем раньше на Улити обрушился шторм, в то время когда целый флот рыбацких лодок вышел за пределы рифов. Три лодки с семью рыбаками пропали без вести. В числе погибших были дядя, брат и племянник Тони.