На самом деле лагуны все же заполняются, но это, вероятно, очень медленный процесс. Лагуны небольших атоллов вроде Ифалука заполняются быстрее; во всяком случае маленькие атоллы имеют более мелкие лагуны. Однако геологов озадачило то, что на большей части Тихого океана у более крупных атоллов лагуны имеют почти одну и ту же глубину — тридцать-сорок пять саженей. Возможно, что эта глубина указывает уровень, ниже которого действие волн не может взбалтывать и уносить осадки. Более вероятно, что она связана с понижением уровня океана в течение огромного периода наступления ледника. Как и во многих областях научной работы, здесь больше вопросов, чем ответов, и большинству исследователей это нравится.
Глава XVI
Волеаи и тилимвол
Я дремал на своей койке, улавливая одним ухом тихие звуки просыпающегося Ифалука. Рассвет наступил, но все вокруг еще тонуло в легкой дымке. Микронезийский скворец хрипло крикнул, ему ответил петух из какого-то сарая в Фалепенахе. Из-под полуоткрытых век я увидел пару загорелых ног, татуированных рядами голубых дельфинов. Они остановились у Фан Напа. В следующее мгновение голова Яни просунулась под навес плетеной крыши.
Некоторое время он внимательно вглядывался в сумрак, так как не мог разглядеть, кто спит под москитной сеткой. «Дон? — прошептал он так, чтобы не разбудить остальных. — Дон?» — «Привет, брат, что случилось?» — сказал я на моем лучшем ифалукском языке, который понимал фактически только Яни.
У него были новости. На западе показались четыре каноэ. Они виднелись пока на горизонте, далеко за Элангалапом. Вероятно, они шли из Волеаи.
Как только каноэ показались, Том с постоянными помощниками Боба ушел на «Вате». На лодке есть подвесной мотор, следовательно, они уже далеко за Элангалапом, а это значило, что если мы хотим вообще куда-нибудь ехать, то должны грести на «Бвупе». Я натянул шорты, взял бинокль и вышел с Яни на берег лагуны.
Каноэ все еще казались едва заметными точками. Удивительно, как их вообще разглядели в утренней дымке. Глаз ифалукцев имеет сверхъестественную способность различать мельчайшие точки на горизонте. Вероятно, кто-то увидел каноэ с вершины кокосовой пальмы. Я оставил Яни с биноклем, а сам пошел, чтобы записать данные о погоде, измерить температуру воды в море и лагуне. Когда я вернулся, Боб и Тед уже встали.
Рассуждать было не о чем. Рабочий день или нерабочий, но всем нам хотелось встретить гостей. Забыв про завтрак, мы вскочили в «Бвуп» вместе с Яни и братом Тома, Магалеисеи. Двое налегли на весла, а остальные помогали гребками; скоро лодка миновала проход и вышла в открытое море южнее островка Элла.
Там мы остановились. Если не считать легкой зыби, море было таким же спокойным, как и лагуна. Здесь уже собралось несколько ифалукских каноэ. Медленно проплыл мимо старый Гауаизиг, кивнув нам лысеющей головой. Спина к спине с ним в узком каноэ сидел маленький мальчик и прилежно вычерпывал воду.
Путешественники были все еще в полумиле от нас; каноэ медленно приближались, соблюдая строй в одну линию. В свете утреннего солнца на фоне облаков паруса, сплетенные из листьев пандануса, выделялись золотистыми треугольниками. Черные каноэ казались слишком маленькими и утлыми для путешествия в открытом море. «Ват» обошел Эллу и приближался со стороны Элангалапа.
В нескольких сотнях ярдов от нас появились два каноэ. На них спустили паруса, быстро обернув их вокруг опущенных мачт. Гребки опустили в воду, чтобы остановить лодки. Узкие корпуса легко покачивались на зыби, выставив аутригеры, уравновешенные высокими платформами, выступающими с противоположной стороны.
Подплыло третье каноэ и присоединилось к первым двум. Яни коснулся моей руки и кивнул головой в сторону темной фигуры на платформе. Это, по словам Яни, был самый главный вождь Волеаи. Мы направили «Бвуп» в сторону его судна. Вождь — коренастый мужчина лет пятидесяти с лишним, с короткими седыми волосами и умеренным брюшком, восседал на платформе, как на троне. Увидев, что мы приближаемся, он быстро снял венок из цветов и натянул на голову довольно древний тропический шлем. Он разрешил нам сделать несколько снимков и с изяществом преподнес команде «Бвупа» пять сигарет и несколько кокосовых орехов. Мы поблагодарили его; орехи были началом завтрака, а получать сигареты нам для разнообразия показалось приятнее, чем раздавать.