Подплыло последнее каноэ и свернуло свои паруса. Эскортируемые по бокам, четыре судна направились к проходу. На «Вате», шедшем рядом с нашим «Бвупом», великодушно предложили отбуксировать нас до дома. Боб перебрался в резиновую лодку. И зря. У деревни Рауау мотор «Вата» заглох. Мы же, продолжая грести, оставили эту коптящую технику далеко позади.
По установившемуся обычаю, вожди Ифалука с достоинством восседали на лужайке напротив Фан Напа. Маролигар пригласил нас присоединиться к ним. Каноэ с Волеаи причалили к берегу, но официальный обмен приветствиями не начинался до тех пор, пока вожди Волеаи не уселись, как положено, рядом с вождями Ифалука. Нас по очереди представили. Из разговора, который затем последовал, я понял очень мало; посидев некоторое время для приличия, мы извинились и ушли завтракать.
Большие каноэ были уже вытащены на берег и разгружены. Жители Ифалука, которые принесли с собой кокосовые орехи и другие плоды, толпились вокруг, болтая с гостями. Капитаны проверили, в порядке ли их суда, и уселись на траве группой на некотором расстоянии от своих вождей. Остальные гости и местные мужчины разместились еще дальше.
Маролигар пригласил нас присоединиться к группе вождей. Было ясно, что мы в центре внимания наших гостей, что остров гордится нами, а ифалукские вожди хотят продемонстрировать чужеземцев во всей красе. Итак, мы с достоинством уселись на видном месте и всеми силами старались выказать уважение атоллу, который претендовал на нас. Спустя некоторое время мы преподнесли подарки гостям: но пачке трубочного табака на каждое каноэ. Подарки были приняты с явным удовольствием, заядлые курильщики предвкушали конец табачного голода. Главный вождь произнес короткую благодарственную речь. Затем Маролигар попросил нас сфотографировать высокопоставленных лиц, и мы повиновались. «Полароид» (камера Боба, которая давала сразу готовые снимки) произвела огромное впечатление. Мы подумали, что такой аппарат должен обязательно входить в снаряжение экспедиций, посылаемых в отдаленные места. Боб сделал много снимков и все их роздал; утро прошло быстро и приятно.
Я узнал от Тома и Яни, что это путешествие было общественным мероприятием, визитом с целью обменяться приветствиями и новостями. Без сомнения, на Волеаи слышали о нашем приезде от островитян, путешествовавших на «Метомкине». Жителям этого атолла захотелось посмотреть на нас, но никаких объяснений цели визита не требовалось. Обычно вожди-гости устраивались в Фан Напе, но так как сейчас там жили мы, их с удобствами поместили в лодочном сарае хозяйства Ролонг, совсем близко от нас. Остальные гости остановились у родственников в разных хозяйствах Ифалука. Как гласит местная история, родство семей двух островов восходит еще к тем временам, когда после кровавой расправы, учиненной Мауром, Волеаи был заселен жителями Ифалука.
Визит продолжался три дня. Нам все же удавалось выполнять намеченную работу, несмотря на забавные эпизоды, подобные тому, какой произошел к вечеру следующего дня. Я ползал на животе в кустах черепашьей травы, собирая флору и фауну, когда в тихом воздухе разнеслись звуки первой любовной песни.
Пели женщины — целая группа. Это было что-то необычное. Я немедленно перенес на берег оборудование и пошел в Фан Пап за фотоаппаратом. Там был Маролигар, он движением руки указал на сарай для каноэ хозяйства Фалепенах. Я пришел туда одновременно с процессией женщин, одетых в новые яркие юбки и украшенных венками и кусками красной материи. Боб и Тед уже устроились в стороне.
Недалеко от открытой передней стороны сарая сидели вожди с Волеаи, а рядом с ними — капитаны каноэ. Других мужчин поблизости не было. Увешанные до самых ушей гирляндами цветов, гости были в центре внимания двух групп местных женщин. Впереди в три ряда стояла ифалукская молодежь. Тут мы увидели Летавериур, жену Яни, и приблизительно двадцать других красавиц. А немного в стороне, выстроившись в линию, стояли женщины постарше, возглавляемые Таверимис, матерью Бакала. Все они пели и танцевали для вождей Волеаи.
Это был свободный танец, танец хорошего настроения, веселого смеха, сопровождаемый хлопаньем в ладоши, криками и притопыванием босых ног. Иногда дамы грациозно приближались к вождям, чтобы надевать на них все новые и новые гирлянды.