Выбрать главу

У Троицкой церкви Алекс расплатился. Таксист, получив сумму по счётчику и двадцать процентов сверх того, благодарно закивал.

– Вы можете подождать меня здесь: час, максимум полтора? – спросил Алекс.

Таксист с готовностью согласился, заказами он явно не был избалован. Получив задаток, таксист остался ждать, подрагивая, будто никак не мог согреться.

Выйдя из машины, Алекс вспомнил, что до сих пор не надел маскировочные очки. Кто его видел без очков? Только таксист. А также слышал не совсем русскую речь. Расскажет кому-то? Но вряд ли этот дрожащий человек болтает с посторонними о своих клиентах. Другое дело, если его спросят о клиенте специально. Поэтому всегда лучше перестраховаться, чем недооценить возможные последствия. Решив впредь вести себя более осмотрительно, Алекс направился от церкви к бывшему дому Бориса и Веры Холвишев.

Следуя туда, Алекс понимал, что добраться до тайника ему будет не так-то просто. Первый вопрос заключался в том, как проникнуть в огород? Первоначально Алекс хотел пролезть туда через огороды соседей, но, поразмыслив, отказался от этой идеи: во всех окружающих дворах были сторожевые собаки, и если даже они сидели на цепи, чего гарантировать тоже никто не мог, собачий лай обязательно привлёк бы внимание хозяев. Таким образом, к тайнику оставался только один путь: напрямую через двор в надежде, что «орангутанг» и его широколицая жена куда-то ушли, или заняты в доме делами. В случае же, если бы Алекс встретил их во дворе или огороде, или оказался замечен из окна – и в этом состояла вторая проблема – он предполагал действовать напролом: быстро достигнув тайника, вытащить выпиленный сегмент бревна, достать из ниши содержимое и сразу ретироваться. Поэтому, подойдя к дому, Алекс, не задерживаясь, открыл двери рядом с воротами и вошёл внутрь.

Хозяев во дворе ему не встретилось. В окна тоже никто не смотрел. В несколько шагов достигнув калитки, Алекс проскочил в огород. И там было пусто. Внезапный рейд на чужую территорию себя оправдывал. Направившись к стене и вытащив часть бревна, помеченную крестиком, Алекс заглянул в нишу: в глубине по-прежнему что-то белело. Сунув руку, он нащупал свёрнутый клочок бумаги и, вынув его, заглянул ещё раз: более ничего.

Свёрнутая бумажка оказалась сложенной в четыре раза запиской, содержащей несколько от руки написанных строк. Алекс плохо знал прописные русские буквы, и сейчас не время было в них разбираться. Вернув сегмент бревна на место, он покинул огород через ту же калитку, в которую сюда попал, и уже достиг середины двора, как вдруг услышал позади себя оклик:

– Э!

Алекс оглянулся. Его окликал могучий молодой мужчина в футболке и тренировочных штанах, который, сложив руки на груди, криво улыбался. Улыбка его, или, лучше сказать, усмешка, обнажала редкие торчащие вперёд зубы и в добавление к сложенным на груди рукам выражала непоколебимую уверенность мужчины в собственных силах. Силач явно караулил возле калитки Алекса и теперь был доволен, что дождался. Алекс повернулся к воротам.

В это время оттуда появился другой человек: узкоплечий и столь кривоногий, что, казалось, сидел на колесе. Старая фермерская куртка болталась на хлипких плечах кривоногого, колени его были остры, зато в руке он держал увесистую дубину, заставлявшую отнестись к воплощаемой им угрозе со всей серьёзностью. И почти одновременно с кривоногим на крыльцо вышел хозяин дома: плохо одетый, взлохмаченный и небритый, с длинными, как у орангутанга, руками.

– Вот он, отродье Холвишева, – сказал, спускаясь, «орангутанг», – прибыл права качать.

– Нет, – заговорил Алекс, понимая намерения окруживших его людей, но всё ещё надеясь объясниться, – я не прибыл права качать, поверьте. Мне просто нужно узнать о своей семье.

– И ведь, главное, предупредил: сунешься ещё раз, пеняй на себя. Нет, не понимает!

– Не понимает, значит, научим, – сказал силач с некрасивыми зубами.

И все трое двинулись на Алекса. Попятившись, он уже через несколько шагов упёрся спиной в дворовую постройку – дальше бежать было некуда. Трое же мужчин, приблизившись, сразу кинулись на него. Нечто подобное Алекс испытал во время хоккейного матча в финале на первенство округа. Тогда трое соперников, один из которых был Боб Рингер по прозвищу «Дробилка» – перспективный тафгай, выходящий на лёд специально калечить игроков, навалились на Алекса, прижав его к бортику у чужих ворот. Но Алекс не дал себя поломать. Он успел увернуться от Боба Рингера – его подлого тычка клюшкой под рёбра и сокрушительного удара в голову, – затем сбил одного из соперников под ноги двум другим, и когда Боб Рингер, не удержавшись, повалился на лёд, выскочил из клещей. А там уже подоспели свои парни.