Выбрать главу

– Ты же мне сама сказала, чтобы я отвел ее назад, – напомнил епископ.

– Ну да, туда, где ты ее нашел. Не важно, в какое время.

– Луиза, все это началось у тебя в погребе, с того, что я обнаружил первый огамический камень.

– Ты епископ, а я простая прихожанка. Мне такое не по уму.

– Ты отнюдь не проста ни в каком отношении, в этом-то все и дело! – Епископ бросил взгляд на огамические камни, лежащие на буфете. – Ты, Луиза, тоже обращаешь внимание, когда малая птица падает на землю[14]. Может быть, тебе стоит сходить к Звездному Валуну вместе со мной. Может быть, если бы ты переступила порог времени…

– Нет уж, спасибочки! – качнула головой доктор Луиза.

Тарелка епископа опустела, и он щедро положил себе добавки из кастрюли, протянутой миссис Мёрри. Количество поглощаемой им еды никак не вязалось с его вопиющей худобой.

– Очень вкусно, Кейт! И вино к тому же! Вы ведь не каждый вечер вино пьете?

Мистер Мёрри снова наполнил стакан епископа:

– Все в вашу честь!

Епископ с удовольствием пригубил вино.

– Все надписи на огамических камнях, если, конечно, я их правильно расшифровал, исполнены мира и кротости. Это памятные надписи. И иногда – отрывки чего-то, напоминающего руны. Вот, например, что написано на том камне, который помогла мне донести Полли: «Пусть пение звезд, наших сестер, отзывается в сердцах…» Дальше надпись обрывается. Прекрасно, не правда ли? Но, увы, во времена Анни, как и теперь, люди далеко не всегда чтили священное должным образом. И слова – к примеру, руны – иногда употреблялись во зло. Они задумывались как благословение, но временами использовались как проклятие. С их помощью воздействовали на погоду, на плодородие, на человеческую любовь. Да, руны иногда использовались во зло, но люди никогда не забывали, что слова обладают могуществом.

– Опять занудствуешь! – посетовала его сестра.

Но Полли стало интересно, и она спросила:

– Вы хотите сказать, что старые поговорки вроде: «Слово не палка, спину не сломает» – не соответствуют действительности?

– Точно! – подтвердил епископ.

Миссис Мёрри слегка отодвинулась от стола. Адрон расценил это как приглашение, встал со своего коврика у очага и запрыгнул к ней на колени.

– Эта поговорка, – продолжал епископ, – не учитывает того, что слова тоже обладают силой, скрытой внутренней силой. «Я люблю тебя». Всего три слова, но что может быть могущественней этой троицы? А с другой стороны, сколько вреда могут причинить злокозненные сплетни!

– Если доктор Луиза скажет мне, что я ужасно выгляжу, мои суставы тотчас заболят и воспалятся, – вставил мистер Мёрри.

– Ну, к счастью, я могу сказать, что ты сейчас молодцом, – отметила доктор Луиза.

– Плавание, безусловно, идет мне на пользу, – продолжил мистер Мёрри, – однако мы реагируем на внушение.

Доктор Луиза тем временем размышляла о своем:

– Я терапевт, а не кардиолог, и все же хотелось бы взглянуть на Закари. Мне он показался очень славным юношей, и мне не нравится, как все это звучит.

– Он приедет в субботу, – сообщила Полли. – Мне тоже хотелось бы, чтобы вы на него взглянули, доктор Луиза. Очень-очень.

– Он твой близкий друг, да?

– Просто друг. Я не настолько хорошо его знаю. Я даже не настолько хорошо знаю его, чтобы понять, преувеличивает он или нет. Но я вижу, что ему страшно.

– На одном из огамических камней, – епископ слегка нахмурился, припоминая, – сказано: «От страхов и тревог спасает дыхание ветра и шелест дождя».

– А руна – это что? Что-то вроде молитвы? – спросила Полли.

– Если ты действительно веришь в молитвы, то да.

– Как «Канон» Таллиса?[15] – предположила Полли.

– «Мы Богу вознесем хвалу, что сеет свет, изгнавши тьму». Да, разумеется. И еще: «Да молчит всякая плоть человеческая»[16]. Да, действительно, так и есть.

Миссис Мёрри поставила на стол миску с салатом.

– Что за разговор для компании ученых-практиков! Ну разумеется, не считая тебя, Нейс.

– Увы! – Епископ Колубра взял кусок хлеба и принялся подбирать остатки соуса. – Епископы тоже слишком часто ограничиваются практикой. И действительно, бывают времена, когда практика важнее всего. Беда в том, что мы склонны забывать, что практика – это еще не все. Но ведь практикой дело не исчерпывается, не правда ли, Луиза? Даже в самой практической из наук…

– Луиза известна как блестящий диагност, – сказала миссис Мёрри, – и свои диагнозы она ставит не только на основании наблюдений и знаний, но и при помощи интуиции. Скажи, Луиза?

вернуться

14

Здесь и выше – отсылка к Евангелию от Матфея, 10: 29: «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без [воли] Отца вашего». (Примеч. перев.)

вернуться

15

Томас Таллис – английский композитор XVI века, автор многих известных духовных песнопений. «Канон» – одно из этих песнопений. (Примеч. перев.)

вернуться

16

Фраза из литургии святого апостола Иакова. (Примеч. перев.)