Она посмотрела на него с кривой полуулыбкой.
– Тебя больше не интересует Кореана? Где она находится? Ничего больше, что связано с крепостью Юбере?
Он покачал головой.
– Я очень давно уже утащил то, что мне было дорого, из-под надзора Юбере, – он так легко сказал эту ложь.
– О, – сказала она, – ладно. У меня были кое-какие сведения насчет Кореаны… но, как я полагаю, тебе будет неинтересно.
– Может, я и заинтересуюсь, – осторожно сказал он.
Она рассмеялась:
– Может, заинтересуешься? Я работаю в батальоне Лефебвра. Ты его знаешь? У нас прекрасная разведка, правильно? Три дня назад один из наших агентов, просматривая данные от шарика-шпиона дальнего действия, увидел, как в крепость Юбере возвращается женщина с несколькими пленниками. Женщина соответствовала твоему описанию работорговки Кореаны. Она выгрузила трех пленников и вошла в крепость.
– И? – Руиз пытался принять вид небрежного любопытства.
– Наши агенты описали пленников. Их описание в точности совпадало с внешностью тех рабов, которых ты оставил со мною, тех самых, которых забрал Реминт, – она покачала головой, глаза ее были полны невеселой усмешкой. – Ты заметил, как полна совпадениями наша жизнь?
– Не очень, – ответил он. – Собственно говоря, я больше не верю в совпадения. Ну что же, это интересно, хотя прямого отношения к моей теперешней задаче не имеет.
Потом, в следующие полчаса, Руиз расспрашивал Алмазную Фасолинку относительно военной ситуации в Моревейнике – силы войск, их диспозиция, вооружение, крепости – все, что должен был знать уважающий себя полководец. Пока они разговаривали, он слышал шум и топот возвращавшихся на собрание наемников.
К тому времени, когда он выжал из нее все полезные сведения, которые она могла ему дать, она снова потеряла уверенность, словно ее оценка ситуации оказалась в чем-то неверной.
– Возможно, я недооценила тебя, Руиз Ав, – сказала она, кусая губу и ерзая в своих путах. – Ты что, поднимаешь целую армию? Если так, можешь меня в нее записать. Тут такое положение, что оно в любой момент может взорваться, но для умного человека в нем есть и своя выгода.
Руиз без всякого выражения посмотрел на нее. Может быть, он сможет использовать ее подозрения в своих целях.
– Не стану тебе ничего говорить. Но когда я уйду, поговори о своих выводах с остальными участниками совещания. Не называй моего имени, разве что твоим собеседником будет человек, которому ты могла бы доверить свою жизнь.
Алмазная Фасолинка кивнула, трезво рассудив его слова.
– Хорошо. Ты меня отпустишь?
Он покачал головой.
– Нет, но я оставлю шахту открытой, и кто-нибудь тебя услышит.
Ее тонкие губы задрожали.
– Значит, мне придется полагаться на милость какого-нибудь добросердечного наемника?
– Извини, – сказал он.
Он пригладил на лице кожную маску, надел шлем и ушел. Он даже не оглянулся.
Он уже прошел половину дороги до лифтовых шахт, когда услышал, что на возобновившемся совещании началась драка – слышны были взрывы и вопли раненых. Он пробежал остаток пути и был намного выше подвала, когда первые люди стали выбегать из конференц-зала.
19
Родериганский истребитель ворвался в лагуну Спиндинни, когда последние из выживших участников совещания убегали по соседним каналам. Геджас стоял в рулевой рубке, глядя, как по радару разбегаются точки лодок беглецов.
– Тут что-то произошло, – сказал он командиру истребителя. – Десантируйте взвод киборгов. Я разведаю, в чем дело.
Он надеялся, что сможет найти здесь Руиза Ава, и с этой надеждой он ждал, пока киборги выйдут из стасиса и поднимутся на палубу. А где еще станет человек вроде Руиза Ава искать убежища в Моревейнике? И он может легко объяснить допрашивающим свою жажду снова найти Руиза Ава – кто мог знать, какие еще сведения мог получить наемник в виртуальном депозите Компендия? А вдруг он приехал в Моревейник, чтобы самому завладеть сокровищем?
Он провел свой взвод по Спиндинни методически, парализуя всех, кто сдавался сам, чтобы впоследствии допросить, и убивая всех, кто сопротивлялся.
Когда он добрался до подвала и увидел бойню, в которую превратился конференц-зал, он улыбнулся с маниакальным одобрением.
– Он был здесь, – сказал Геджас в пространство.
Когда его киборги нашли женщину, привязанную в нише техобслуживания, он пошел посмотреть лично.
– Привет, – сказал он ей, уверенный, что это была встреча, предопределенная самой судьбой. Он приказал принести себе стул и вынул черный кожаный мешок, где лежали инструменты, с помощью которых он умел убеждать.