На тебе, боже, что нам негоже.
Всего одна буква, один звук убран, а как сразу изменился смысл!
Хорошо всем известные пословицы не договаривали, не произносили полностью, а как бы только напоминали о них, намекали.
«Чудеса в решете» — кто не знает этой поговорки! Смысл ее всем понятен: мол, удивительные дела происходят. Но объяснить ее сумеет не всякий. А секрет в том, что лет сто и больше назад эта поговорка, оказывается, имела другой, более полный вид:
Чудеса в решете: дырок много, а вылезти некуда.
Вот теперь все понятно, верно? Понятно, почему именно в решете происходят чудеса: дырок много, а вылезти некуда.
Спросят:
— Как поживаешь?
И человек отвечает:
— Часом с квасом.
Раньше я думал, что «часом с квасом» — это значит: «Я плохо живу». Что такое квас, какая в нем особенная ценность? А потом узнал, что в старину поговорка звучала так:
Часом с квасом, а порой и с водой.
Следовательно, если с квасом, то хорошо. Хлеб есть, сухари есть, можно и квас приготовить. А вот уж когда одна вода — это плохо.
Произносилась в разговоре только первая часть, а вторая — подразумевалась, она ведь всем была известна. Но прошли годы, забылась вторая часть, совсем отпала. А поговорка живет. Даже в искаженном виде иногда живет.
«Попался, как кур во щи» — и сегодня можно услышать это очень старое выражение. «Кур» по-древнерусски — «петух» («курица» — женский род, а «кур» — мужской). Но щи из курятины вроде бы никто не варит и раньше не варили. На самом деле, в первоначальном виде, эта пословица была иной: «Попался, как кур в о щип». («Ощип»—от слова «ощипать».) Тут просто какое- то недоразумение произошло, ослышка.
А бывает и так, что для шутки, для освежения смысла древняя поговорка или пословица дополняется. Говорили: «Тех же щей — да пожиже влей» (смысл такой: все равно, одно и то же). А потом стали добавлять: «Тех же щей, да пожиже влей. Да погуще положи!» — тут уж двойная шутка получается. Говорили раньше: «Старый конь борозды не испортит» (мол, опыт помогает, заменяет недостающие силы). А теперь нередко можно и добавку ехидную услышать: «Старый конь борозды не испортит... но и не напашет ничего». Смысл получается прямо противоположный: молодая сила — главное. Тут как бы внутренний спор происходит.
Иногда пословицы и поговорки одного народа входят в устное употребление другого народа. Например, выражение «Ласковый теленок (или: ласковое теля) двух маток сосет» пришло к нам от греков, а «Быть не в своей тарелке» (когда человеку не по себе, чувствует себя не на своем месте) — перевод, да еще искаженный, с французского языка. Такие дословно взятые из других языков выражения называются «кальки».
Пословицы разных народов часто бывают очень похожими. Сравни:
Где огонь — там и дым (турецкая).
Нет дыма без огня (русская).
Или:
Друг — зеркало друга (таджикская).
Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты (русская).
Хочешь узнать человека — узнай его друга (японская).
Ничего удивительного в этом сходстве нет: все народы наблюдают, улавливают одни и те же закономерности жизни, природы (если есть огонь, — значит, должен быть и дым).
Во всяком обществе, где есть бедные и богатые, возникают одни и те же обстоятельства: богатые эксплуатируют бедных, бедные сопротивляются этой эксплуатации, борются за свои права.
«Деньги льнут к деньгам», — говорят японцы, а русские еще короче, но то же самое: «Деньги к деньгам».
Все люди, на каком бы языке они ни изъяснялись, любят родину, родную землю, тоскуют о ней в разлуке.
Все народы одинаково уважают, прославляют лучшие человеческие качества: смелость, честность, щедрость, трудолюбие, все одинаково смеются над трусом, лентяем, завистником, глупцом.
А вместе с тем природа, историческое прошлое, бытовой уклад и способы добывания средств к жизни, трудовые навыки, психология у разных народов все-таки имеют свои отличия. Эти отличия и приводят к тому, что одна и та же мысль в поговорках и пословицах выражается неодинаково, через посредство разных образов, бытовых деталей, сравнений.
Русский человек, подвергающийся опасности с разных сторон, обрисует свое положение поговоркой: «Оказался между двух огней» (вспомнилось татаро-монгольское иго!). А грек в таких же обстоятельствах, желая высказать ту же самую мысль, припомнит эпизод из гомеровской «Одиссеи» (корабль Одиссея проходил пролив между Италией и Сицилией и оказался между двумя чудовищами, находившимися на разных берегах) и произнесет: «Оказался между Сциллой и Харибдой».
«В чужой лодке всегда больше рыбки», — скажет о завистнике русский рыбак; японец, для которого рис — главная еда, скажет: «Чужой рис всегда белее», а кореец, каждый день видящий на своем столе бобы, выразит то же самое чуть по-другому: «В чужой каше и бобы крупнее».
В. И. ДАЛЬ
На русском языке изданы десятки и сотни самых различных сборников пословиц и поговорок. Одни подобраны по темам: например, пословицы и поговорки о родине, о родной земле, антирелигиозные пословицы и поговорки.
Есть книги, рассчитанные на широкий круг читателей — любителей русского
языка, есть издания специальные, научные — в них сохраняются все особен¬
ности произношения, даются подробные сведения о их бытовании, применении.
Но все это, по сравнению с книгой Владимира Ивановича Даля «Пословицы
русского народа», как холмы рядом с горою. О «Пословицах русского народа»,
как и о словаре В. И. Даля, должен иметь понятие каждый грамотный (не
говорю — образованный!) русский человек.
Владимир Иванович Даль (1801 —1872) родился в местечке Лугани (ныне
город Луганск). Отец его, выходец из Дании, с детства прививал сыну любовь
к новой родине, к русскому народу и русской речи. По преданию, он приехал
в Россию в качестве библиотекаря. Но, увидев, как мало в с;тране врачей и
как они нужны, отправился в Германию, получил диплом врача и вернулся
в Россию. Врачом стал и В. И. Даль.
В 30-е годы Даль близко сошелся с Пушкиным, Крыловым, Гоголем, Жу¬
ковским. Именно в это время в русской литературе зарождается реализм.
Стремясь правдиво изобразить действительность, лучшие писатели обратились
к народной жизни и устному народному творчеству. Не случайно в 30-е годы
были созданы сказки Пушкина и Жуковского, повести Гоголя, построенные
на фольклорных мотивах («Вий» и другие). В 1832 году издает свои сказки
и Даль. Сказки эти, имевшие отчасти антирелигиозную направленность, были
запрещены цензурой, изъяты из продажи, а автор их арестован. И хотя по
ходатайству Жуковского Даль сразу же был освобожден, печатался он с тех
пор в течение долгого времени только под псевдонимом. Зато писатели пе¬
редового лагеря встретили сказки Казака Луганского самым горячим сочув¬
ствием. Пушкин подарил Далю рукопись своей «Сказки о рыбаке и рыбке»
с дружеской надписью: «Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому ска¬
зочник Александр Пушкин».
Разносторонне образованный, интересующийся широким кругом вопросов,
Даль был также естествоиспытателем, основавшим замечательный музей
в Оренбурге, автором учебников по ботанике и зоологии, крупным хирургом,
специалистом по глазным болезням, теоретиком медицины (он имел ученую
степень доктора медицины, ему принадлежит одна из первых в России работ
о гомеопатии), общественным деятелем (при его ближайшем участии было
организовано знаменитое Русское географическое общество).
«Во всю жизнь свою, — писал В. И. Даль на склоне лет, — я искал случая
поездить по Руси, знакомился с бытом народа, почитая народ за ядро и ко¬
рень, а высшие сословия за цвет или плесень...»
Во время своих постоянных разъездов В. И. Даль собрал огромное ко¬