Кстати, совсем забыл. Я ел иногда, а когда не ел, ничего не случалось, но как бы там ни было, а каждый день мне приносил еду демон, существо в черном одеянии, из-за которого не было видно ни лица, ни фигуры. От мяса я отказался уже тогда. Не знаю почему, но мне вспоминался тот вождь рогатых и от мяса воротило. Только тут никто меня не заставлял. Есть или не есть - это было только мое дело, но Демоны приносили блюда. Мясо из них исчезло по моему приказу, но иногда о еде я просто забывал, а вот демоны...
Я не любил этих странных молчаливых существ, бродящих в полной темноте, и старался их не замечать, хотя иногда появление такого балахона пугало меня до дрожи. Честно, вид разъяренного трицератопса ничто перед черным силуэтом демона, стоящего в кромешной тьме с легкими отблесками синего огня...
Он проговорил это так зловеще, что холодок пробежал по спине у Ивана, а мальчишка рассмеялся.
− В общем, быть сыном повелителя ада было довольно просто, и с самим повелителем было легко. Он всегда отвечал на мои вопросы, не жалел времени, и даже если его поведение казалось мне странным, то оно никак не могло меня задеть.
Я был бы счастлив, если бы только не гнал мысли о человечестве прочь.
Глава 20
Глава 20 - Любовь матери
− Кагитор всегда был прост и предсказуем, но однажды он меня, − Каин запнулся, подбирая слово, − удивил.
***
Придя в библиотеку, Кагитор тихо подошел к столу, за которым сидел Каин и замер, не желая того отвлекать. Он просто ждал, пока Каин сам поднимет глаза.
− Давно ты здесь? - спросил он немного растерянно.
− Время для меня не имеет значения. Ты можешь отвлечься?
Не задавая лишних вопросов, Каин вложил один из чистых листов в книгу, закрыл ее и убрал в сторону. Затем неспешно сложил свои записи и отложил на противоположный край стола, и только потом вновь посмотрел на отца, давая понять, что он полностью готов. В конце концов, его никогда не отвлекали просто так.
− Идем. Тебя ждут, − сообщил Кагитор и шагнул к двери.
− Ждут?
Но дьявол ничего не хотел объяснять и молча придержал тяжелую дверь, чтобы Каин не отвлекался на нее, покидая библиотеку.
«Ждут», − это слово поразило Каина и даже напугало. Кто мог его ждать? За годы жизни в аду он не видел ни одного существа, кроме отца, которого можно было назвать живым. Но когда перед ним распахнулась дверь, и отец жестом предложил зайти в неизвестную комнату, Каин ощутил легкую слабость в ногах. Запах в этой комнате что-то напоминал. Что именно, он вспомнить не смог. Сделал шаг и застыл.
Перед ним стояла женщина. Прекрасная женщина с зелеными глазами. Ее рыжие волосы рассыпались на черном бархатном платье. Не узнать ее Каин не мог. Ее улыбку он встретил такой же улыбкой, зеркальной и болезненной. Нахмурившись, он согнал ее с лица силой и посмотрел на Кагитора.
− Что она здесь делает?
Тон его был холоден и строг.
Кагитор посмотрел на Еву, а Ева с ужасом посмотрела на него, и тут же оба перевели взгляд на разгневанного сына.
− Ты не рад ей?
Каин только отрицательно покачал головой не в силах отвести глаз от матери. Она была такой, какой он видел ее ночами в дурных снах, такой, какой помнил ее в раннем детстве: цветущей и прекрасной. Но ничего кроме горечи ее вид не вызывал.
− Каин, мальчик мой, − прошептала Ева, делая шаг и протягивая к нему руку, но он вновь качал головой и отступал.
− Я так хотела тебя увидеть, − шептала женщина, опускаясь на колени и протягивая к нему руки. - Иди ко мне.
Каин смотрел на ее улыбку, слышал ее нежный голос и чувствовал тошноту, быстро нарастающую в горле.
А Ева не унималась, она приблизилась, не вставая с колен, и все же коснулась руки сына.
Ее пальцы были теплыми и нежными, словно никогда не знали тяжелой работы. Таких рук матери Каин не мог даже вспомнить, но именно такими руками она пеленала его после появления на свет. Миг тепла сменился отвращением, словно руки касалась липкая змея и током било в ноги в этой проклятой комнате ада.
Вырывая руку, Каин сделал шаг и оскалился. Впервые в жизни ему хотелось кого-то ударить. Вскинутая рука застыла с напряженными растопыренными пальцами. В зеленых глазах появился страх, а жилы на детской шее вздувались.
Не мальчика Ева видела перед собой, а чудовище, готовое ее убить.
− Не прикасайся ко мне, никогда, − прошипел Каин с большим трудом, опуская руку.
Женщина, совершенно чужая, дрожала перед ним. В глазах ее застыли слезы, но они совсем ничего не значили.
Гнев сменился презрением, а тошнота стала острее.
− Я не такой, как ты, − прошептал Каин и шагнул к выходу.
Кагитор скользнул за ним следом.
− Каин...
− Я не хочу ее видеть!
− Хорошо, − спокойно просил Кагитор, следуя за сыном, − только остановись.
− Зачем?!
Каин обернулся и взглянул в холодные глаза с той же ненавистью.
− Я думал, что ты будешь рад, − прошептал Кагитор. - Прости, что ошибся, но она ведь твоя мать.
− И что? Если она выплюнула меня на свет из своего лживого брюха, это дает ей право стать такой, как мы?
− Нет, но и человеком ей не быть.
− Это меня не касается!
Каин буквально отмахнулся и вновь попытался уйти, но рука Кагитора легла на его плечо. Впервые в этой руке Каин ощутил силу.
− Она попытается поговорить с тобой, и не раз.
− Тогда я ее убью.
− Каин...
− Передай ей, что убийце брата ничего не стоит убить и мать.
− Хорошо, я поговорю с ней, но если вдруг...
− Никаких «вдруг»! Она мне не нужна.
Каин обернулся и посмотрел на отца.
− Она любит тебя, − прошептал Кагитор без тени сомнений.
− Не смешно.
− Просто любовь бывает разной.
− Такая любовь мне не нужна...
Каин смотрел в глаза отца и был готов сражаться даже с ним, но в спокойной синеве ему мерещилось понимание.
− Хорошо. Прости меня. − Рука на плече стала мягче. − Я надеялся, что ты сможешь ее принять, но нет − значит нет. Я не буду настаивать, но могу ли я что-то сделать, чтобы помочь тебе успокоить свой дух?
В красных глазах стояли слезы, но они не могли упасть. На губах ребенка возникла улыбка. Он мог лишь отрицательно покачать головой.
− Мне нужно побыть одному, я справлюсь... отец...
Прошептав это, он тихо вернулся в библиотеку, чтобы сесть за стол и долго бессмысленно смотреть в одну точку...
***
− Этот короткий приступ гнева прошел очень быстро. Отец смог сделать так, чтобы она не тревожила меня, и я просто забыл о ней. Когда мы случайно сталкивались, то проходили мимо.
− Всегда? - удивился старик.
− Да, тогда мне было технически за сорок, но психика моя явно не достигла такого уровня. Потом я простил ее, переосмыслил многое, но по сей день мне нечего ей сказать. Она для меня просто обитатель ада, ни больше ни меньше. Она стала другая, самоуверенная, гордая, повелительница демонов. Она взяла себе имя Лилит, постоянно украшает себя драгоценностями, пытается самоутвердиться. И я, конечно, понимаю где-то в глубине души, что она моя мать, но...
Каин просто скривился и пожал плечами.
− Даже вы мне ближе, чем она.