— Чутье, однако, меня не подвело, — небрежно бросил Уитни. — Рано ли поздно ты должен был здесь объявиться. Если в доме Парксона ничего нет, где еще могли оказаться документы? Логично? Поэтому, когда мне донесли, что вы умчались в ветеринарную лечебницу…
— Гус! — вскрикнула Кит, схватившись за голову.
— О, не беспокойтесь, — успокоил ее Уитни. — Ваша бестия в полном порядке. Скорее я даже благодарен ей. Я давно подозревал, что вы, мисс Кэмрун, не так просты, как кажетесь, а вот проверить никак не мог, пока мне не сообщили, что охранник, выставленный на кладбище машин после нашего прошлого визита, недавно подстрелил волка. Оказалось, что это всего лишь ваш невоспитанный пес, мисс Кэмрун, не правда ли?
Кит ответила парой таких словечек, что Уитни переменился в лице, а Рейс испытал что-то вроде уважения: он и не подозревал, что дочь великого ученого знает подобную лексику.
— О, времена, о нравы! — покачал головой Уитни. — Кстати, мисс Кэмрун, ваша машина слишком заметна, даже ночью ее легко узнать. Неужели дочь знаменитого ученого не могла купить что-нибудь поприличнее, тогда бы, глядишь, не было бы у вас сегодня неприятностей.
— Отстань от нее, — сквозь зубы процедил Рейс. — Она ничего не знает.
— Сомневаюсь. Из личного знакомства я понял, что по части настырности и неуместного любопытства мисс Кэмрун — истинная дочь своего отца.
— Вы ведь получили обратно все свои бумаги, — поспешно заговорил Рейс, увидев, как гнев охватил Кит. — И теперь мы ничего не сможем вам сделать.
— Да, у меня собраны все необходимые материалы, спасибо вам и вашей собаке. Однако вы можете причинить мне кучу неприятностей… А я так вошел во вкус, что мне не хотелось бы прерывать мои новые планы из-за того, что шериф и его ребята будут совать нос не в свои дела.
— О, на этот раз, профессор, вас, наверное, интересует корневая гниль для кукурузы, растущей в Бутане, или для пакистанской пшеницы? — саркастически спросил Рейс, делая один незаметный шаг в сторону Уитни.
— Заткнись, — цыкнул Мартин. — Меня тошнит от возни с тобой. Ты ничтожество, жалкий уборщик с претензией на знание высокой науки. Чего ради Парксон так носился с тобою, ума не приложу. Господи, ты даже школы умудрился не закончить! Знай я заранее о твоем самомнении и привычке совать нос куда не следует, духу бы твоего в Центре не было.
Рейс сжал побелевшие губы, молча сглотнув брошенные ему в лицо оскорбления. Он боялся поглядеть на Кит, ставшую невольной свидетельницей его полного жизненного фиаско.
— Однако ему хватило ума поставить подножку профессору Мартину Уитни, разве не так? — Никогда еще Рейс не слышал столько гордости в голосе Кит. — Сначала он вас вычислил, а потом несколько раз оставил в дураках!
— Умолкните оба!
— Будет вам, Уитни, вы уже пострадали из-за своей глупости, не разглядев рядом с собой истинный талант и незаурядный ум.
— Так он, — зло усмехнулся ученый, — и вас купил своей внешней простотой? Жаль, мне казалось, вы более разборчивы в людях.
— Пусти ее, — тихо промолвил Рейс. — Она тебе не опасна.
— Наоборот, это ты, Букер, мне не нужен. Обвинения, брошенные дворником директору Центра, — это же нонсенс. Но дочь доктора Кристофера Кэмруна — это, к сожалению, нечто иное.
— Не надо вам было убивать его!
Слова вылетели у Кит прежде, чем Рейс успел удержать ее. Брови Уитни взмыли вверх, и по его лицу Рейс увидел, что профессор пытается переварить услышанное. Потом он даже с жалостью посмотрел на свою пленницу, которая знала о неслучайной смерти отца. Рейс чуть не застонал: у директора-преступника не оставалось больше выбора.
— Если бы не подходящий момент, то мне пришлось бы прибегнуть вот к этому средству, — с неожиданной откровенностью пояснил Уитни и поднял вверх пистолет. — Но Уолт умело воспользовался удачной ситуацией.
— Как потом и с Риком? — бросил ему Рейс, искоса поглядывая на бледное лицо Кит.
— Необходимость есть необходимость, — любезно сказал Уитни.
— Необходимость? — прошипел Рейс. — Чтоб тебе пусто было на том свете.
С лица профессора моментально сбежала его наигранная небрежность.
— Назад! — прорычал он, размахивая пистолетом перед ними, и глаза его блеснули таким холодом, что если раньше они сомневались в его способности убить, то теперь были в ней абсолютно уверены.
— Но зачем? — мучительно качнула головой Кит. — Зачем вы это делаете? Неужели вам так нужны деньги, что ради них вы готовы убить?
— Деньги? — грубо расхохотался Уитни. — Штука приятная, но не в них дело. Я сыт по горло тем, что в мире науки играю роль эдакого приживалы сперва при докторе Кэмруне, а затем при этом надменном ублюдке Парксоне. Меня разрывало от гнева, когда мне со всех сторон говорили, какие гении работали и работают в моем научно-исследовательском Центре. А они, особенно этот Парксон, даже не старались скрывать своего презрения ко мне.
Его лицо исказилось от ненависти, и он свирепо глянул на Рейса.
— Он тебе, ничтожеству, уделял больше внимания, чем мне, своему коллеге и начальнику. Это тебе, нулю без палочки, недоучке с улицы!..
— Док? Вы здесь?
Узнав знакомый голос, Кит от изумления разинула рот, и в глазах ее мелькнула надежда. Стараясь предупредить идущего к ним человека, она громко произнесла:
— Лен! Будь осторожен! Уитни с пистолетом!
Высокий блондин с натянутой ухмылкой вальяжной походной зашел в комнату.
— А с чем же еще ему быть, если я сам добывал для него эту штучку.
Кит застонала и закрыла глаза.
— Что-то не так, пусик? — надменно спросил Лен.
— Забудь о ней, парень, — негромко заметил Рейс. — Она по ошибке считала тебя другом.
Он и сам не мог понять свои чувства: то ли сокрушаться по поводу того, что последняя надежда рухнула, то ли облегченно вздохнуть оттого, что золотой мальчик оказался из поддельного золота.
— Другом? — Лен дотронулся до щеки Кит, и Рейсу стоило больших усилий сдержаться и не ударить блондина в пах. — Надменной и возвышенной мисс Кэмрун? Да, было время, когда я питал иллюзии и даже надеялся на большее.
Его ухмылка сменилась безжалостной усмешкой.
— Но все это — в прошлом, когда я не знал, что ты за сучка. Мало того, что мои старики мне прохода не дают, но чтобы я позволил тебе измываться надо мной и свысока судить о том, что я впустую прожигаю жизнь, — черта с два!
— К сожалению, я оказалась больше чем права, — прошептала Кит.
— Да? — с любопытством поглядел на нее Лен. — А я до последнего момента надеялся, что это было скрытое объяснение в любви.
— Не всем же падать в обморок от твоего неотразимого обаяния, — заметил Рейс.
— О, да он показывает зубки! — Лен взглянул на Рейса, как будто только что увидел его. — Вы правы, док, он действительно склонен корчить из себя важную персону.
— Заткнись, ты, слизняк! — закричала Кит. — Он стоит сотни таких ублюдков, как ты.
— Кит! — предостерегающе окликнул Рейс, не спуская глаз с Лена и чувствуя невольный прилив благодарности к девушке.
— Так это ты ездил за нами всю ночь, точно? — спросила вдруг она. — А потом вернулся ко мне домой и учинил там разгром. Что, угадала?
— Должен же я был получить эти бумаги, дорогая, пока вы возитесь с вашим паршивым псом, — пожал плечами Лен. — А когда вы вернулись от ветеринара, то поехал сюда.
— И записки в твой предыдущий визит ты не оставлял, — Кит распалялась все больше. — Вот почему Гус метался по дому и не находил себе места. Он почувствовал, что ты был внутри. И все эти так называемые ухаживания — только для того, чтобы держать меня под надзором.
— А ты думала, я всерьез убиваю время и трачу силы, уламывая монашку, которая боится мужчин, как черт ладана.
Кит даже не заметила его жалкой потуги пошутить.